№5, октябрь 2007
Содержание

ИСТОРИЯ КАПИТАЛА

Борьба за самарские мельницы

Крупные состояния были предметом зависти и вожделения не только при жизни их владельцев, но и после их ухода в мир иной. Именно поэтому до наших дней дошло так много любопытных историй о дележе наследства. До 1917 года в России переход имущества к наследникам осуществлялся двумя способами: по завещанию и по закону (в случае отсутствия письменного завещания).

Нередко судебные разбирательства возникали, если глава семьи передавал основной капитал наследникам, которые проявили способности к бизнесу. Детям же и внукам, лишенным деловой жилки, приходилось довольствоваться минимумом. Обделенные потомки вступали в борьбу за наследство, пытаясь использовать юридические казусы для увеличения своей доли. Подобная тяжба в начале ХХ века возникла вокруг завещания нижегородского миллионера Николая Емельяновича Башкирова.

Основателем известной предпринимательской династии был отец братьев Башкировых, крестьянин села Копнино Нижегородской губернии Емельян Григорьевич Башкиров. В начале 1850-х годов отпущенный помещиком для заработка, он пришел в Нижний Новгород, купил на базаре лавку и стал торговать. Через несколько лет Емельяну Григорьевичу удалось купить небольшой дом в Нижнем. В 1870 году он вступил в первую купеческую гильдию, а еще через год основал собственную фирму.

23 ноября 1871 года между Емельяном Башкировым и тремя его сыновьями - Николаем, Яковом и Матвеем - был заключен договор, на основании которого начал работать торговый дом "Емельян Башкиров с сыновьями". Новая фирма Емельяна Григорьевича занялась перемолом зерна на муку. Для этого в Нижнем построили мельницу.

Поволжские губернии были центром мукомольного производства и давали 40% всей российской муки. Отсюда мука шла в столицы - Петербург, Москву и другие города страны. Транспортировка муки по Волге Емельяном Башкировым была налажена успешно: он начал с одного буксира и девяти барж в начале 1870-х годов, а через десять лет имел целый собственный флот - пароходы "Минин", "Нижегородец" и 19 хлебных барж. К началу 1890-х годов у Емельяна Григорьевича было 4 парохода, 34 баржи и собственный док для ремонта судов.

По данным одного из исследователей башкировского дела, во второй половине 1870-х ежегодная прибыль фирмы установилась на уровне 300-400 тысяч рублей. В 1877 году Башкировы стали миллионерами: чистый капитал фирмы достиг 1,2 миллиона рублей.


Стенд Якова Башкирова на Всероссийской мукомольной выставке в Петербурге.
1909 год.

Большим коммерческим успехом стали контракты со знаменитыми "булочниками" Филипповыми, имевшими магазины в Москве и Петербурге. Расширялся сбыт: были открыты склады готовой продукции в Москве, Петербурге, крупнейших поволжских городах - Нижнем Новгороде, Самаре, Астрахани и крупных балтийских портах - Гельсингфорсе (Хельсинки), Риге, Гамбурге и Любеке. Через германские торговые фирмы "Кракау и Гессе", "Леон и Ко", "Брант и Ко" Башкировы вышли на европейский хлебный рынок.

Высокое качество башкировской муки привлекало все новых покупателей. В 1880-х годах самое первое мукомольное предприятие было технически переоснащено, куплены еще две мельницы - в Нижнем и Самаре. Один из экспертов того времени писал: "Мельницы эти строятся в 3-5 этажей, многие из них освещаются электричеством. Топливом служат нефтяные остатки, каменный уголь или дрова". Стоимость нижегородских мельниц оценивалась в 750 тысяч рублей, а мукомольный производственный комплекс в Самаре - в 800 тысяч.

Дело шло чрезвычайно успешно, однако после смерти Емельяна Григорьевича в 1887 году его сыновья решили ликвидировать совместную фирму. Братья Башкировы были уже взрослыми самостоятельными людьми со своими взглядами на стратегию развития производства и сбыта. После четырехлетних переговоров имущество и капиталы, которые оценивались более чем в 9,5 миллиона рублей, были поделены на три равные части. Вместо единой империи Башкировых возникли три самостоятельные фирмы по производству и торговле мукой. Старшему брату Николаю досталось производство в Самаре, а среднему Якову и младшему Матвею - в Нижнем Новгороде.

Торговый дом Николая Емельяновича Башкирова в 1895 году произвел 15,2 тысячи тонн муки, а нижегородские мельницы среднего и младшего братьев - 28,3 тысячи тонн. В начале ХХ века на мельницы всех Башкировых приходилось 5-7% производства муки в России. Братья экспортировали муку в Германию, Швецию, Норвегию.

В 1900 году умер Николай Башкиров. По духовному завещанию 14 недвижимых имений в Самаре, доставшиеся ему при разделе имущества торгового дома "Емельян Башкиров с сыновьями", он передал в собственность вдове (по второму браку) Александре Пятовой и двум своим сыновьям от первого брака Александру и Николаю. Стоимость недвижимости (главным образом это были мукомольные предприятия) оценивалась в 1,1 миллиона рублей.

Вокруг этого имущества и разыгралась борьба между наследниками "по завещанию" и детьми Николая Емельяновича, в завещании не упомянутыми. Михаил Николаевич, Анна Николаевна и другие дети Николая Емельяновича Башкирова наняли для ведения своего дела известного московского адвоката Николая Петровича Шубинского. Он составил иск, в котором не включенные в завещание дети заявляли, что по закону имеют права на одну четвертую часть коммерческого имущества отца, поскольку оно является родовой собственностью и, следовательно, "не подлежит завещанию". Дети требовали признать завещание недействительным и настаивали на утверждении их в правах наследства, указывая, что их умершему отцу, Николаю Емельяновичу, при разделе перешло имущество торгового дома на сумму 3,15 миллиона рублей и личное имущество на сумму 10,2 тысячи.

Нижегородский окружной суд, рассмотрев дело, детям в иске отказал, заключив, что Николаю Емельяновичу Башкирову недвижимость в Самаре перешла не от отца, а при разделе общей собственности товарищества "Емельян Башкиров с сыновьями".

Обделенные наследники не согласились с решением суда и продолжали тяжбу. Была подана кассационная жалоба в Гражданский департамент Сената, который почти пять лет рассматривал дело Башкировых, но результат остался прежним. Сенат согласился с Нижегородским окружным судом, постановив, что спорное имущество не является родовым и не подлежит переделу.

Основным аргументом были положения российского торгового законодательства: "Пока существует торговая фирма, имеющая свое имущество на правах собственности, это имущество не может считаться собственностью отдельных лиц, составляющих торговую фирму". Сенат разъяснял, что "спорные 14 недвижимых имуществ, находящихся в Самаре: к Николаю Башкирову перешли не от отца его, Емельяна Башкирова, который до самой своей смерти не имел никаких на них прав собственности, а от торгового товарищества по случаю закрытия и ликвидации его дел". А имущество, "составляющее собственность торгового товарищества, не подлежит переходу ни по закону, ни по завещанию к отдельным его товарищам, даже в случае смерти" одного из них.

Кассационная жалоба "обделенных наследников" была оставлена без последствий. А упомянутые в завещании наследники Башкирова - сыновья Александр и Николай - успешно продолжили дело отца. Основной капитал созданного ими акционерного общества "Н. Е. Башкирова наследники" в 1913 году составлял 3 миллиона рублей, а годовой баланс - 8,3 миллиона.

Николай Николаевич Башкиров (1875-1936) был петербургским купцом первой гильдии, основателем и одним из директоров-распорядителей общества "Спортинг-палас" в Санкт-Петербурге. Известен он был и как страстный поклонник лошадей и спортивных скачек. Одно из иллюстрированных изданий того времени писало о Башкирове: "Являясь убежденным спортсменом, содержит рысистую конюшню в 15 лошадей, питомцы которой удостаивались нередких призов на петербургских, московских и киевских дерби". Николай Николаевич был почетным попечителем 7-й петербургской гимназии, детского приюта Петра Ольденбургского, членом совета благотворительного общества Борисоглебской церкви в Санкт-Петербурге. После революции 1917 года ему пришлось покинуть Россию. Свои дни наследник башкировских миллионов закончил в эмиграции в Париже.

По материалам книги "Защита капитала.
Опыт бизнес-элиты XIX - начала XX века",
изданной УРАЛСИБ | БАНК 121
Текст Юрия Петрова, Иллюстрации предоставлены Леонидом Лифляндом

наверх