№9, апрель 2009
Содержание

ТЕМА НОМЕРА: ГЛОБАЛЬНЫЙ КРИЗИС

Коллапса не будет

Самая актуальная сегодня тема – глобальный экономический кризис. Специально для ONE2ONE MAGAZINE его причины и перспективу проанализировал известный российский экономист и бизнесмен, автор финансовых стратегий ряда российских банков и корпораций Матвей Гутман.

ГЕНЕЗИС — ДЕЛО В БАНКЕ

Кризис как понятие, факт или явление возник во второй половине XIX века — вместе с появлением банка в его полноценном виде: банка как, с одной стороны, аккумулятора, а с другой — производителя денежных средств. А вот дальше начинаются вещи очень и очень простые. Мы ведь еще не привыкли, но уже привыкаем жить в долг, и у нас появляются не только блага заработанные, но и еще не заработанные. Это и не хорошо, и не плохо — так просто удобно, потому и существует.

Налицо — легкость и доступность в получении денег. Банк выпускает различные бумаги под залоговое обеспечение, а потом уже — под обеспечение самих этих бумаг. Появляется товар под названием "деньги", не обеспеченный реальным производством. Это первая предпосылка кризиса. Всех кризисов. Вообще, любой кризис — это всегда избыток, а не дефицит, всегда излишек, а не недостаток.

КРУГОВОРОТ ДЕНЕГ В ПРИРОДЕ

В такой доступности денег есть и плюсы. Например, интенсификация производства, особенно строительства. С этой точки зрения кредит — благо. Государство может быть заинтересовано в процветании своих граждан. Для этого достаточно снизить ставку рефинансирования и сделать деньги более доступными. Но это порождает не вычисляемые на сегодня проблемы. Это и есть история кризисов, потому что все кризисы по сути своей однотипны. И американский кризис 1929 года это только подтверждает. Правительство США в течение примерно десяти лет подогревало инвестиционную активность, последовательно снижая ставку рефинансирования и инициируя предпринимательскую деятельность. Таким образом, была создана ситуация перегрева фондового рынка.

Когда деньги дешевы и когда вашей основной задачей становится не произвести товар как реальный предмет потребления, а произвести деньги, то вы начинаете действовать следующим образом: берете в банке кредит под маленький процент и несете его на биржу, вкладываете в ценные бумаги и через месяц "отбиваете" весь годовой кредит. И еще у вас остается куча денег. Это то, что называется спекуляцией, — нормальный процесс, в котором нет ничего аморального или криминального. Но мы сейчас говорим об экономике, в которой, беря кредит, мы не производим товар, а производим только деньги. Или их заменители: акции, облигации, чеки и векселя, которые в конечном итоге все равно деньги. Государство, условно не зная, что на самом деле происходит, видит растущую потребность в деньгах и включает печатный станок, что делает деньги еще доступнее. Вот что сейчас реально происходит. Но при этом экономики США, Европы, России и Японии — это разные экономики при всей внешней схожести происходящих там процессов.

РЕЦЕССИЯ КАК ДВИГАТЕЛЬ ПРОГРЕССА

Экономисты выделяют четыре стадии стандартного цикла: подъем, процветание, спад и депрессия или рецессия. Последняя наступает тогда, когда в течение двух или трех кварталов показатель ВВП становится отрицательным. Рецессия — это нормальный процесс очищения, это та нижняя черта, с которой начинается лечение больного: уколы, операции, ампутации. Ампутации — обязательно. На мой взгляд, интенсивность этих процессов сильно зависит от того, насколько государство вмешивается в экономическую деятельность предпринимателей: чем больше вмешивается, тем хуже. Мне могут возразить, что невозможно без регулирования. Но я отношусь к тем экономистам, которые утверждают: необходимо не регулирование, а единые правила для всех. Когда государство начинает оказывать кому-то предпочтение (не отдельному предпринимателю даже, что совсем плохо, а целой отрасли), начинаются серьезные системные проблемы и диспропорции. Здесь нельзя давать жестких оценок: иногда государство делает это по глупости, иногда вынуждено вмешиваться от безвыходности, а иногда — и по необходимости. Иногда угадывает, но чаще ошибается.

ИПОТЕКА И ПАДШИЙ ДОЛЛАР

И сегодня, и в 1929 году началось ровно с этого: ипотека и фондовый рынок. Можно по Жванецкому решить: видимо, нужно что-то в консерватории поправить, что-то с ипотекой не то. На самом деле все значительно проще: ипотека — это самое слабое потребительское звено. Все равно бы лопнуло, просто ипотека была ближе. Не тот, так другой нарыв вылез бы как признак заболевания — производства гигантского количества ничем не обеспеченных бумаг в виде денег, векселей, акций, облигаций, закладных, и прочая, и прочая...

Азиатский кризис 1997 года, перекинувшийся на Бразилию и Россию в 1998 году, США и Европу не затронул. Тогда участие стран Юго-Восточной Азии в европейской и американской экономиках было еще несущественным
Поэтому ипотека не может рассматриваться как инициатор кризиса, она не причина, а результат общего процесса. Кстати, обратите внимание на маленькую деталь: в России масштабной ипотеки нет, а кризис есть. Но разница между Соединенными Штатами и Россией состоит в одном, но очень существенном обстоятельстве: в США есть реальная, многоотраслевая и многоуровневая экономика. Наша реальная экономика — сырьевая; и когда в условиях кризиса цены на сырье падают, а это неизбежно, у нас ничего не остается.

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ — ЭТО ЖИЗНЬ

Азиатский кризис 1997 года, перекинувшийся на Бразилию и Россию в 1998 году, США и Европу не затронул. Тогда участие стран Юго-Восточной Азии в европейской и американской экономиках было еще несущественным, взаимопроникновение этих экономик было не слишком значительным.

Кризисы могут быть локальными или глобальными, но по большому счету суть их от этого не меняется. Определяющими являются взаимозависимость и взаимовлияние тех или иных субъектов экономики, стран и регионов.

Сегодняшний кризис не минует ни Азию, ни любой другой регион, являющийся частью глобальной экономики. Когда все зависимы друг от друга, кризис коснется всех. Но в таком случае и выход из него может оказаться проще. Если в вашем доме прорвало трубу, то придется ее затыкать самостоятельно; если поврежденным оказался водопровод вашего дачного поселка, то все его жители будут вынуждены объединить свои усилия. Глобализация, о которой говорят и хорошее, и дурное, на самом деле ни то, ни другое: это неизбежность.

РУБЛЬ ЗА ВХОД. СКОЛЬКО ЗА ВЫХОД?

Я, честно говоря, не очень понимаю предложенный в России способ выхода из кризиса, а также первоначальные шаги американцев. Тут такая штука: есть два способа умирания. Если ты умираешь сам, то делаешь это тихо и спокойно. А если тебя будут лечить, при том что болен ты безнадежно, то ты будешь как Ариэль Шарон: сердце бьется, а толку никакого. То, что сейчас американцы сделали первым шагом, — это жизнь на аппарате. Аналогичная ситуация и в России. И я бы сказал: то, что происходит сейчас, это еще даже и не начало настоящих проблем.

При этом не стоит ждать абсолютной катастрофы, коллапса экономики. В исторической ретроспективе вы не сможете увидеть ни единого коллапса. Вопрос в цене выхода. Государство сохранится и ничего не потеряет, а вот для граждан цена вопроса такова: что мы с вами будем терять? А это зависит от способа выхода. И если в США выделили деньги для поддержания финансовой системы в целом, то у нас деньги выделили трем банкам. Я понимаю значительную роль этих банков в нашей финансовой системе, но неужели у них кончились деньги? Зачем давать им деньги в управление, когда по закону у нас такой управляющий уже есть? Это Центробанк, который разбирался с проблемными банками и в 1998-м, и в 2004-м. Зачем создавать такую финансовую монополию, которая может похоронить под собою все?

В недалеком прошлом я был банковским работником и вот что хочу сказать: если у хорошего, стабильного и правильного банка изъять 10% вкладов, то у него начнутся серьезные проблемы. Если около 20% — то это уже предбанкротное состояние. Есть варианты выхода из этого, санации и прочее, но это очень серьезно. Однако один банк примерно из тысячи российских погоды не сделает: кто-то пострадает, но в масштабах страны кризиса не будет. Но если этот банк может оказать влияние на всю страну — значит, в стране с экономикой не все в порядке. Вот чем плоха монополия. Если сегодня Сбербанк, будем называть вещи своими именами, лопнет — это крах всей финансовой системы страны. Потому что он монополист. И нигде в мире нет такого банка-монополиста — не по объему, я имею в виду, а с такой доминантой над другими банками.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Банкиры всегда выходят из кризиса, хотя и не всем банкам это удается. Если бы я сегодня принимал решение о том, как выжить моему банку, то, пригласив соответствующих сотрудников, посмотрел бы кредитный портфель, инвестиционный портфель и дал указание, какие проблемы решать в первую очередь. Какие позиции закрывать, а какие, возможно, и необходимо открыть.

Когда вкладчики начинают преждевременно забирать свои деньги, одни банки не платят ни копейки процентов, другие — минимальные, а третьи вводят штрафные санкции. Каждый решает эту проблему по-своему. Это зависит от кредитного портфеля, сферы деятельности и других не менее деликатных факторов. Вообще, здесь каждый случай уникальный, и каждый банк решает эту задачу индивидуально. И, поверьте мне, решит. Какие-то банки закроются, какие-то обанкротятся, но это тоже решение. Еще раз хочу напомнить, что при рецессии лечение в виде ампутации неизбежно. Единого рецепта не существует, хотя любого банкира первым делом заботят вопросы риска, и главная его задача — стабильность.

ДНО

Допустим, мы достигли дна, хотя определить это возможно только постфактум, когда дно уже позади. Главное — как долго мы будем по нему идти: месяц, полгода или два? После дефолта 1998 года с горизонта исчезли крупные банки, а мелочь выжила. Потери фондового рынка с каждым новым кризисом становятся все больше. Когда и что произойдет сейчас, предсказать невозможно. Будет то, что будет. Если экономист, знающий, что произойдет через полгода, поделится своим знанием, то это случится сегодня. Произнеси — и это будет...

 

Гутман Матвей Борисович
Президент Общенациональной ассоциации организаций финансовой взаимопомощи

До 1992 г. занимался исследовательской деятельностью в области нефтепереработки, затем перешел на работу в банковскую сферу, принимал участие в создании первых коммерческих банков России, разместивших акции на публичном рынке. Преподавал банковское право в Московской государственной академии приборостроения и информатики (МГАПИ). Один из идеологов возрождения кооперации (в том числе кредитной) в России. Член нескольких профильных комитетов при Совете Федерации и Правительстве России.

 

 

ПОРА ПОКУПАТЬ ГОЛУБЫЕ ФИШКИ

Виктор Геращенко
Председатель Правления Госбанка СССР в 1989–1991 гг.,
Председатель Центрального банка Российской Федерации в 1992–1994 гг. и в 1998–2002 гг.

- Правительственные чиновники в США и экономисты говорят, что рецессия будет продолжаться год-два, хотя, по опросам, большинство населения ожидает, что кризис будет продолжаться дольше. В США произошла смена власти, но люди Обамы еще не успели себя как следует проявить себя, поэтому делать прогнозы относительно результатов финансовой политики его администрации пока сложно. В США существует некая закономерность: кризис всегда случается к концу правления республиканцев, но начинает вызревать при демократах. Теперь демократическая администрация будет бороться с последствиями кризиса, который был заложен их предшественником, демократом Клинтоном. Что они предпримут — не знаю. Могут, например, "уронить" еще сильнее цены на энергоносители — для этого достаточно распечатать углеводородные резервы США. Тогда, конечно, нам придется туго. Но пока правительство России предпринимает правильные действия, поддерживая ликвидность банковской системы. Думаю, резервов на это должно хватить.

Основная проблема — США слишком долго жили в долг у всего мира. У них же громадная задолженность при снижающейся их потенциальной возможности конкурировать по многим товарам на рынке. Рано или поздно, когда страна перестает жить по средствам, она проходит через кризис. Поскольку в данном случае эта страна — США, то кризис коснулся всех.

Как это повлияет на жизнь российского частного инвестора? Я думаю, что будет еще сложнее и ненадежнее держать деньги на зарубежных счетах. Сейчас после кризиса западные контролирующие органы будут еще жестче подходить к "чистоте" капиталов, доберутся, что называется, до каждого — будут выяснять происхождение денег, заплачены ли с них налоги и так далее. Для российских вкладчиков это будет означать Black Mail1.

По поводу того, куда можно будет инвестировать в ближайшие несколько лет, у меня готовых рецептов, честно говоря, нет: слишком многое в мировой экономике меняется. Возьмите, например, автомобильную промышленность США. Одна из основ американской экономики, в которую люди охотно и безошибочно инвестировали на протяжении десятилетий, сейчас падает. В наличных держать тоже не имеет смысла: инфляция будет возрастать, все правительства печатают много денег. Возможно, стоит осторожно начинать покупку голубых фишек, таких как "Газпром" и "Роснефть". Все-таки, я думаю, их положение будет устойчивым. Что касается недвижимости, то на долгом "ране"2, как я считаю, вложения в недвижимость всегда выгодны, особенно у нас в стране, где рынок еще не развит и есть большой запас роста. Еще есть золото, но с ним не угадаешь. Хотя вот недавно я, например, был в Баку, и тамошние коллеги сказали, что у них уже сейчас трудно найти в свободной продаже золотые монеты, которые специально выпускались для инвестиционных целей. Вообще, жизнь непредсказуема. Можно выстроить хитроумные эшелонированные финансовые схемы, все учесть, а через полгода умереть от рака.


1 Black Mail – английский термин, означающий шантаж, вымогательство.
2 Run – бег, отрезок пути (англ.).

 

РЫНКИ ПОСТЕПЕННО БУДУТ ОТТАИВАТЬ

Иван Пикте
Управляющий директор и владелец банка Pictet&Cie, одного из крупнейших частных банков Швейцарии

- Картина мировых финансов в 2009 году будет зависеть от двух основных факторов: удастся ли вернуть утраченное после банковского кризиса доверие между основными игроками финансового рынка и насколько глубоким будет общее падение мировой экономики.

Если оба фактора окажутся негативными, то условия для финансовой сферы будут довольно жесткими. Банки и компании ожидает дальнейшая консолидация: остающиеся сильные финансовые институты будут поглощать тех, кто попал в трудное положение. Также будет востребована массированная государственная помощь для того, чтобы вернуть банкам капитализацию. Правительства большинства развитых стран ясно заявили, что будут поддерживать банковский сектор "настолько, насколько это потребуется". В этом случае держателям банковских депозитов не о чем беспокоиться, а вот тех, кто вложил деньги в акции, возможно, еще ожидают неприятные сюрпризы в наступившем году.

В целом ситуация остается весьма неопределенной. Я бы посоветовал инвесторам хранить основную часть своих активов в краткосрочных и среднесрочных долговых инструментах, имеющих рейтинг не ниже "А". Существенную часть этих инструментов должны составлять государственные облигации, даже если доход по ним незначителен. Часть финансовых активов можно постепенно начинать инвестировать в крупные транснациональные "голубые фишки" с доходностью выше, чем у государственных облигаций. Крупнейшие компании-лидеры с хорошими финансовыми показателями сегодня начинают предлагать качественные инвестиционные инструменты с привлекательным сочетанием надежности и риска. Ожидается, что в первые шесть месяцев 2009 года откроется "окно возможностей" для достаточно выгодных инвестиций, которые в ближайшие три года будут в среднем приносить не менее 10% годовой доходности. То есть рынки постепенно будут "оттаивать". Разумеется, если появится новая порция отрицательных новостей (о новых банкротствах и убытках), это отложит возрождение рынка ценных бумаг. Тем не менее оживление финансово-инвестиционной активности в мире — это лишь вопрос времени. Однако в любом случае при выборе финансовых инструментов в 2009 году необходимы крайняя степень осторожности и в высшей степени профессиональный подход.

 

 

БЕЗ ОТРЫВА ОТ ЛЮДЕЙ

Владимир Мединский
Депутат Государственной Думы РФ

- Когда закончится экономический кризис, я определить не берусь. Но могу сказать, что потенциально он может серьезно обострить многие социальные противоречия, которые до этого пребывали в латентном состоянии. И, как ни странно, критичнее всего может сложиться ситуация в Москве.

Дело в том, что именно здесь больше всего тех, кого мы называем "средним классом". В Москве он действительно массовый: это миллионы людей. В данный момент большинство из этих миллионов имеют работу, автомобиль, могут позволить себе поддерживать определенный образ жизни. И вот представьте, что большая часть этих людей начинает испытывать серьезные проблемы — с работой, с деньгами, с кредитами. А ведь в Москве помимо богатых возможностей существует еще и масса дополнительных социальных раздражителей. К примеру, пробки, которые крадут у нас время и нервы. Сейчас люди сыты и пока готовы терпеть, но нервы, что называется, могут и не выдержать. Инциденты на нервной почве будут случаться в Москве все чаще и чаще, когда в этой громадной массе автомобилистов будет все больше и больше тех, кому стало труднее сводить концы с концами, кто торопится на третью или четвертую подработку.

Поэтому, как мне кажется, именно в Москве, которая всегда жила лучше и богаче провинции, социальные последствия кризиса будут более явными и непростыми. Об этом, на мой взгляд, стоит уже сейчас задуматься и московским, и федеральным властям. Главное — не игнорировать ситуацию и избегать ненужного социального напряжения там, где без него вполне можно обойтись, при этом быстро и успешно решать экономические вопросы. Тогда пик кризиса мы сможем пройти с минимальными потерями.

Бывает ведь и обратная ситуация, когда экономика в тяжелейшем кризисе, а народ — в воодушевлении, голодный, но решает любые проблемы. Но это происходит, когда нет отрыва власти от людей, когда человек считает, что власть действует исключительно в его интересах. Немного некорректное сравнение, но это время Павки Корчагина, время революционного энтузиазма. Вот этого чувства единения нам сейчас остро не хватает.

наверх