№9, апрель 2009
Содержание

ХОББИ

Адреналин

Весна – время обновления, вдохновения и решительных поступков. Обычно именно весной работа ведется с максимальной отдачей, а отдых приносит наибольшее удовлетворение. Об отдыхе, о работе и о хобби мы пообщались с Михаилом Шамолиным, Президентом МТС, крупнейшего мобильного оператора в России и СНГ.  

Михаил, мы встречаемся в самом начале весны. Уже как-то ощущается ее наступление?

Весна — всегда обновление. Приход весны всегда вселяет надежду на лучшее, ощущение нового, прекрасного. Девушки весной наряднее и приветливее, мужчины — решительней.

Кризис как-то повлиял на ощущения от весны?

Если весна — обновление, то кризис — это очищение. Я оптимист, поэтому уверен, что нынешняя ситуация — это такой challenge, преодоление которого позволяет выйти на новый уровень, стать лучше и эффективней, потому что заставляет мобилизовать внутренние силы, молниеносно реагировать на меняющиеся обстоятельства. Жизнь становится жестче, динамичнее, экстремальнее, но одновременно и интереснее.

Мне кажется, это отвечает вашему темпераменту.

Отчасти — да. Все мои увлечения вне работы так или иначе включают в себя определенную степень риска, острые ощущения. Хотя по большей части это все-таки контролируемый риск.
Еще в студенческие годы я занимался скоростным спуском, потому что именно скоростной спуск, во время которого можно развить скорость до 100 километров в час, дает совершенно неповторимое ощущение полета, победы над временем, пространством и собственным телом, которые трудно повторить в другом виде спорта.

В других видах спорта это совсем невозможно?

Я думаю, такие ощущения в той или иной степени могут провоцировать все скоростные виды спорта. Сейчас, например, я очень люблю спортивные мотоциклы. Поскольку в Москве ездить быстро практически невозможно, пытаюсь кататься в Европе, когда позволяет время. До последнего времени ежегодно участвовал в Ducati racing days — гонках, которые организует Ducati для своих клиентов. Там можно развивать любую скорость: трасса безопасная, инструкторы. Хочу верить, что следующий год не будет исключением.

Вы увлекаетесь еще и спортивным пилотированием…

Да, с 1995 года, когда был в длительной командировке в США. Там научился летать и получил лицензию пилота. Когда опять приехал в Россию и попытался полетать здесь, понял, что это практически невозможно, так как в России нет нормативной базы, нет принципа так называемого "открытого неба", у нас на каждый полет необходимо разрешение военных. Поэтому, чтобы не растерять накопленный полетный опыт, занялся воздушной акробатикой. В этом случае полеты производятся в зоне аэродрома, в специально отведенных для этого местах. Поэтому не возникает проблем ни с разрешениями, ни с вылетом.

Сильные перегрузки?

Сильные. При выходе из виража, когда нагрузка 5–6 g, в глазах так темнеет, что кажется, будто на глаза опустились жалюзи. Две-три секунды просто ничего не видно. Могу сказать, что нетренированный человек теряет сознание при нагрузке в 7 g. Пилоты, чтобы вынести нагрузки 8–9 g, используют особые техники концентрации. Это невероятная практика контроля над собой и навык мгновенного принятия решения в экстремальной ситуации. Малейшая ошибка может стоить жизни. Но вообще-то нагрузка 8–9 g — это уже за гранью добра и зла.

В бизнесе это как-то помогает?

Да, разумеется. Практика быстрого принятия решений, мгновенного реагирования в любой ситуации, в условиях максимальных перегрузок, чувство опасности и осознание цены ошибки — очень важный навык в бизнесе.

Мертвую петлю делали?

Мертвая петля - это самая элементарная фигура высшего пилотажа.

А какая самая сложная?

Сложность не в конкретной фигуре, а в том, чтобы выполнить определенный набор фигур в правильном порядке, с соблюдением

Самое сложное — это обратный пилотаж, когда все фигуры делаются в перевернутом состоянии. Тебя при этом не вдавливает в кресло, а, наоборот, тянет из него. Это самое тяжелое: от природы человек приспособлен к перегрузкам, которые придавливают, а тут — тянут вверх…

скорости входа и выхода, чистоты исполнения, фиксации самолета после очередного маневра и так далее. Это как в фигурном катании. Можно ведь сделать тройной тулуп технически верно, но некрасиво. И он не будет оценен, потому что все должно быть красиво в целостной постановке. То же самое в высшем пилотаже. Самое сложное — это обратный пилотаж, когда все фигуры делаются в перевернутом состоянии. Например, та же мертвая петля: самолет летит вверх шасси и из такого положения делает петлю. Тебя при этом не вдавливает в кресло, а, наоборот, тянет из него. Это самое тяжелое: от природы человек приспособлен к перегрузкам, которые придавливают, а тут — тянут вверх. Вообще, есть много различных сложных элементов высшего пилотажа. Например, мне было страшно поначалу делать штопор — казалось, что все, полет закончился. Потом выходишь из штопора и летишь дальше.

В сравнении со спортивным самолетом вертолет, наверное, не дает таких острых ощущений?

Главное ощущение, которое дает вертолет в отличие от самолета, — это возможность взлета и посадки практически с любой площадки. Ты можешь зависнуть или лететь с любой скоростью. Вертолет — удивительно совершенный механизм. При этом управлять вертолетом гораздо сложнее, чем самолетом. Научиться взлетать и приземляться на самолете довольно просто — достаточно нескольких часов обучения. На вертолете из-за его конструкции малейшие движения рычагами управления могут привести его в крайне нестабильное состояние. Научиться управлять вертолетом так, чтобы он зависал на одном месте, как показывают в кино, очень сложно. Вертолет все время тянет вперед-назад, вправо-влево, вверх-вниз. Он все время, что называется, болтается.

Михаил, кроме скорости, есть еще что-то, что вас так же увлекает?

Охота. Я регулярно езжу на охоту в разные уголки планеты. По России много езжу: на Камчатку, Дальний Восток, в Сибирь, Астрахань. На Кавказе часто охочусь в горах, в средней полосе России. Практически каждый год езжу в Африку поохотиться на местного зверя.

Это опасно?

Риск, безусловно, есть, несмотря на то что организующая сторона предпринимает определенные меры, позволяющие чувствовать себя достаточно уверенно. Например, очень сложно спастись от агрессивного слона, потому что просто негде спрятаться: нет такого дерева, которое может выдержать его натиск. Поэтому единственное спасение — в точном выстреле. Не менее опасной считается охота на буйвола, потому что этот зверь еще и очень вынослив. Вообще, стрелять в тире — это одно, а стрелять на охоте — совершенно другое. Я помню все свои охоты, и с каждой связаны какие-то особенные эмоции.

Где в России самая запоминающаяся охота?

Самая интересная охота на Камчатке и Горном Алтае: красивые места, крупные лоси и медведи. На Кавказе тоже очень красиво. В России много уникальных мест, где мне еще хотелось бы побывать. Уверен, что главный трофей — впереди.

Что самое важное на охоте?

И охоту, и бизнес, и экстремальные полеты объединяет одно: у тебя нет готовых решений образца "как надо". Ты действуешь всегда только сообразно ситуации и условиям. И это всегда риск. И на карту поставлено все… Но тем дороже и важнее успех.

Михаил Шамолин

Родился в 1970 г. В 1992 г. окончил Московский автомобильно-дорожный институт. В 1993 г. получил второе высшее образование в Российской академии  государственной службы при Президенте РФ. В 1996–1997 гг. прошел программу подготовки для высших руководителей в школе бизнеса Wharton  Business School в области финансов и управления.

В МТС приглашен в июле 2005 г. на пост вице-президента по продажам и абонентскому обслуживанию. 15 августа 2006 г. переведен на должность вице-президента, директора бизнес-единицы "МТС Россия". 29 мая 2008 г. совет директоров ОАО "МТС" назначил Михаила Шамолина на должность президента компании.

До прихода в МТС с 2004 г. работал в корпорации "Интерпайп" в Украине в должности управляющего директора ферросплавного бизнеса. С 1998 г. по 2004 г. работал в международной консалтинговой компании McKinsey & Co.

Автор: Надежда Максина

наверх