№9, апрель 2009
Содержание

ВОСПИТАНИЕ НАСЛЕДНИКОВ

Двойняшки

Пройдя серьезный жизненный путь, воспитав и вырастив дочь, известные юристы Михаил Барщевский и его супруга Ольга Баркалова решили усыновить двоих маленьких детей. Своим необычным опытом в воспитании наследников Ольга Имануиловна Баркалова любезно согласилась поделиться с читателями нашего журнала.

Ольга Имануиловна, вы с Михаилом Юрьевичем не так давно усыновили двоих детей. Как вы решились на столь ответственный шаг?

Причина усыновления была очень проста. У нас внуки, старшему сейчас восемь лет, младшему — пять. Они очень много времени проводили у нас на даче — мы в основном живем за городом. В прошлом году старший пошел в школу, и внуки уехали в Москву. Дом наш опустел, ощущение было очень странное: приезжаешь домой — и тихо… Мы тосковали. И вот как-то едем с Барщевским домой, грустные оттого, что нас в очередной раз встретит пустой дом, и вдруг Барщевский мне говорит: "А может, возьмем ребенка из детского дома?" Он был в полной уверенности, что я скажу "нет". А я на тот момент уже много думала об усыновлении, поэтому сказала: "Давай возьмем, только не одного, а двоих — мальчика и девочку!" Именно двоих, потому что по опыту воспитания первой дочки мы знали, насколько эгоистичными могут быть дети, если растут одни. Было еще одно соображение: нам с Мишей не по двадцать пять лет, так что Максиму и Даше будет легче идти по жизни вдвоем, поддерживая друг друга.

Первая, с кем мы решили посоветоваться, была, естественно, наша дочь Наташа. Мы не знали, как она отреагирует, предполагали, что может сказать: "Зачем вам это надо?" Но она сказала: "Обязательно усыновите! Вы еще молоды и активны и сможете очень многое дать детям".

Ваша дочь не была удивлена?

По крайней мере, внешне — нет. Барщевский задал ей два вопроса, что называется, на засыпку. Первый: "Ты понимаешь, что наследство теперь достанется не только тебе одной?" Второй вопрос: "Ты понимаешь, что нам не так мало лет и, если что, тебе их тянуть?" Она ответила: "Естественно!" Мы были приятно удивлены, даже потрясены ее ответом. Кроме того, мы посоветовались с нашими близкими друзьями — психотерапевтами, которых знаем уже тридцать лет. Главный вопрос: сможем ли мы психологически это осилить? Они сказали: "Сможете!"
Максиму и Даше было по два года, когда они у нас появились. Мы хотели взять детей до трех лет, пока психика и характер еще не сформированы и мы сможем что-то вложить в них. Сейчас им по три с половиной года.

Как вы нашли Максима и Дашу?

Я стала ходить по детским домам. Конечно, процедура усыновления занимает огромное время — минимум год. Необходимо собрать огромное количество бумаг, документов, медицинских справок, а уже потом — знакомство с ребенком и постепенно увеличивающееся время контактов с ним.

Получается, чтобы усыновить детей, нужно основательно потрудиться, и уже это является проверкой серьезности намерений.

Конечно. Каких-то чисто физических трудностей мы не боялись: у нас есть возможность пригласить нянь. Они очень хорошие, с педагогическим образованием, занимаются развитием детей под нашим руководством.
Когда берут детей, обычно опасаются какой-то неблагоприятной генетики. Мы ее проверяли, насколько это возможно. Генетика в основном проявляется в каких-то болячках. Нам говорят: "Ну вот представьте, что кто-то из их родителей воровал!" Ну и что? Десять процентов в жизни человека играет генетика, а девяносто — воспитание, среда.

Интересно, как знакомые и друзья реагировали на ваше решение...

Нам, честно говоря, было абсолютно все равно, кто что скажет. Вопрос об усыновлении решали только мы и наша дочь. Мы вообще никому ничего не говорили до того момента, пока дети не появились в нашем доме. Был один смешной случай с моей подругой. Я ей звоню в тот день и говорю: "Представляешь, мы взяли двоих детей!" А она говорит: "Да ты что? Ну какие вы молодцы, как это здорово!" Потом еще про что-то поговорили. Через сутки она мне звонит и говорит: "Что ты мне вчера сказала? Повтори, пожалуйста". Практически у всех была такая реакция. Все знают, что мы светские, ходим на всякие мероприятия, много работаем — и вдруг сознательно идем на смену ритма жизни. Для всех это было шоком. Недавно одна соседка встретила меня, спрашивает: "Ну, как детишки? Не жалеете?" Такие вопросы меня поражают. Я даже не ответила…

Какими были первые дни Максима и Даши в вашем доме?

Сначала они очень испугались собак. У нас четыре собаки. И все большие: немецкая овчарка, королевский пудель, бельгийская овчарка и алабай. Когда они вместе на кого-то вылетают, даже взрослые пугаются. Поэтому сначала мы собак заперли и по одной выпускали знакомиться. Дети, хотя были на руках, плакали. Они просто до этого не видели животных! Но наши собаки очень добрые. Прошла неделя — и возникла такая любовь! Сейчас утром и перед сном они обнимают эту огромную овчарочью морду и целуют... А пудель так просто залезает к ним в кровать и убаюкивает их. Конечно, все для детей было интересно — они ходили, наблюдали. Девочка была немножко испугана, она такая хрупкая... А Максим — мужик, деловитый. В тот день, когда они приехали и мы посадили их за стол, я дала вилку с ножом. У нас в это время были нянечка и воспитатель из дома ребенка — мы их попросили пару дней побыть с нами, чтобы дети хоть какие-то родные лица видели в незнакомой обстановке. И они нам говорят: "Вы что? Они кроме ложки алюминиевой ничего не знают! Как можно!" Я говорю: "Ничего". Через три недели дети стали орудовать ножом и вилкой чуть ли не лучше нас.
Сначала Максим и Даша немножко боялись посторонних людей, особенно мужчин, потому что в доме ребенка весь персонал — женщины. Сейчас они общительны. Максим по-мужски подходит, протягивает руку, знакомится. Дашка протягивает руку как бы для поцелуя. Очень забавно за ними наблюдать...
Во вторую ночь, когда дети ложились спать, Максим натянул на себя одеяльце и, ворочая головой в одну и в другую сторону, говорит: "Папа, мама, папа, мама…" Впервые в жизни он произносил эти слова. Причем мы не просили их специально так себя называть — у них была такая потребность. И еще одно. Когда они у нас появились, то смеялись и плакали беззвучно. Наверное, в доме ребенка им не разрешали громко плакать и громко смеяться или просто этого не замечали. Там работают очень хорошие воспитатели, но у них нет физической возможности обращать внимание на каждого ребенка. Сейчас дети у нас и хохочут, и плачут в полный голос. Хотя капризов немного.

Поначалу мы видели свою задачу прежде всего в том, чтобы их отогреть: ласка, ласка и еще раз ласка. Но при этом мы вообще-то очень строгие родители. И с дочерью такими были, и с внуками. Дети же все проверяют, грубо говоря, "на вшивость". Недели через три Даша на улице ни с того ни с сего стала кричать, без слез. Просто кричит — и все. Няня ее спрашивает: "Даша, в чем дело?" Даша падает на землю, как все дети это делают, сучит ножками. Няня не знает, как себя вести, идет ко мне. У нас при входе в дом есть тамбур. Я говорю: "Даш, постоишь здесь. Пока не успокоишься, не войдешь в дом". Там, естественно, свет был, она наши голоса слышала, но в дом войти не могла. Она кричала минут пятнадцать. В это время мне все говорили, что я изверг, что я мать-ехидна, но я отвечала, что это надо побороть сейчас, иначе потом ребенок садится на шею. Через пятнадцать минут — тишина. Я открываю дверь и спрашиваю: "Дашенька, все в порядке?" Она увидела меня — и опять в ор. Через пять минут я спрашиваю: "Даш, ты успокоилась?" Она говорит: "Да". "Замечательно, — говорю, — тогда заходи". С тех пор больше такого не было. Конечно, они шалят, но в целом каких-то неадекватных капризов нет. У нас есть железное правило: если детям говорит кто-то (не важно — я, няня или Барщевский) "нет", они знают, что это именно "нет". Ведь как иной раз бывает? Один говорит "нет", другой говорит "ну ладно, можно". У нас такого не бывает.

Сейчас, с появлением детей, как изменилось ваше ощущение жизни?

Жизнь стала намного полнее. Приезжаешь домой и слышишь крик: "Мама! Папа!" Происходит переоценка ценностей. Хочется каждый вечер скорее попасть домой, пообщаться с ними. И еще мы получаем колоссальный заряд бодрости и энергии. С маленькими детьми становишься моложе.

Считается, что присутствие домашнего персонала создает риски в воспитании: у детей может сформироваться потребительское, неуважительное отношение к окружающим.

В нашей семье этого не может быть. Понимаете, к благосостоянию мы шли долго, постепенно. Начинали, в общем, с довольно бедной жизни. У нас родители из интеллигенции: юристы, журналисты, актеры. А самое главное — мы оба с Арбата. Это особенное арбатское братство, о котором Окуджава писал, это не миф. Поэтому воспитание и арбатское детство не позволяют нам свысока относиться к кому бы то ни было. Это мы сумели привить Наташе. Надеюсь, что сможем так же воспитать и Дашу с Максимом. Мы с Барщевским категорически против формирования в детях чувства исключительности. Максима мы уже учим, что Дашку обижать нельзя, что он мужчина и должен ее защищать всегда. Дерись сколько угодно, но с мальчишками — с Леней, с Сашей, с внуками то есть. Дерись, если захочешь.

И что, дерется?

Пока не случилось.

Вы сказали, что у вас очень хорошие няни. Не поделитесь секретами подбора домашнего персонала?

Интуиция! Никаких конкретных критериев у меня нет. Когда я приехала в агентство выбирать няню, пришли двадцать пять человек на собеседование. У меня, конечно, все уже кружилось перед глазами, но благодаря интуиции я выбрала и не жалею. Больше года у нас эти няни работают. Никакой технологии нет: либо ты чувствуешь, что это твой человек, либо нет. Конечно, уже изначально были подобраны очень хорошие няни, с педагогическим образованием и хорошими рекомендациями. Самый оптимальный возраст для няни, я считаю, вокруг сорока лет, ведь для ухода за маленькими детьми физические силы нужны. Нянечки у нас очень хорошие.

Есть ли у вас какие-то незыблемые семейные традиции, которые никто не нарушает?

Мы очень внимательно относимся ко всем семейным праздникам. У нас их было четыре: день рождения Михаила, мой день рождения, годовщина свадьбы и день рождения Наташки. Потом прибавились дни рождения внуков, а теперь — и день рождения Даши и Максима. Один день, поскольку они двойняшки. Ну и по выходным любим совместные обеды, когда к нам на дачу все съезжаются. Обычно бывает не меньше десяти человек.

Интересно, какая у вас программа развития Даши и Максима.

Они ходят в бассейн два раза в неделю. Плавают с огромным удовольствием. Максим уже сам проплывает четыре метра. Кроме того, они посещают школу искусств. Там и ритмика, и пение, и музыка, и рисование, и лепка — от всего этого дети в полном восторге. Такая интересная деталь: Максим, как брат, очень заботится о Даше. На каком-то занятии она не слушалась преподавательницу, и та ей говорит: "Даша, ну почему ты себя так ведешь? Нехорошо". Дашка сидит расстроенная, вдруг Максим вскакивает со своей парты, подбегает к ней, целует и говорит: "Даш, не расстраивайся!" Воспитательница нам потом об этом рассказала.
Дети еще любят вместе с нами по субботам ездить на рынок. Мы там покупаем всякие соленья, творог, они ходят, напробуются всего. Их все уже знают, угощают…

Ваша старшая дочь Наташа, так же как и вы с Михаилом Юрьевичем, юрист, причем уже в пятом поколении. Насколько важно для вас, чтобы дети в профессии сохраняли преемственность?

Мы этому не придаем значения. Так получилось. Я думаю, что в доме много говорили о юриспруденции и для Наташи это был очень естественный в психологическом плане выбор. К тому же, конечно, к ее услугам дома были два "репетитора": и Барщевский, и я помогали ей подготовиться к поступлению в МГУ. Наташа долгое время работала в адвокатском бюро Михаила, но сейчас она решила попробовать себя на другом поприще и работает вице-президентом одной крупной финансовой корпорации. Она занимается финансами, PR и курирует юридическую службу.

Скажите, а в чем секрет долгой счастливой семейной жизни?

Не знаю, не знаю. Наверное, любовь прежде всего. Терпение, конечно, потому что сами представляете себе, каково Барщевского терпеть тридцать три года. Шучу. Одни интересы, одинаковая оценка людей, схожее мировоззрение. Вы знаете, как ни странно, я опять вернусь к Арбату. Вот эта общность арбатская, единство взглядов на жизнь играют огромную роль. Интересно, что когда мы собирались пожениться, то познакомили наших родителей. Они все тоже с Арбата. И вот в первый момент они вчетвером увидели друг друга и сразу про нас забыли: им было интересно общаться. Потом дружили всю жизнь.
Первые три года мы жили вместе с родителями Миши. Так можете себе представить: я ни разу не поссорилась со свекровью или свекром! Они всегда вставали на мою сторону, и Барщевский такой несчастный всегда оказывался один. Мои родители тоже никогда не вмешивались в мои отношения с мужем. И на все праздники мы всегда собирались вместе. Наташка росла в этой любви. И эту любовь мы стараемся передать Максиму и Даше.

Автор: Кирилл Терёшкин

наверх