№11, осень 2009
Содержание

Рубрика: ВАШ ЧАСТНЫЙ БАНК

ИСПОВЕДЬ "ШВЕЙЦАРСКОГО ГНОМА"

PRIVATE BANKING КАК ЯВЛЕНИЕ РОДИЛСЯ ПРИМЕРНО 250 ЛЕТ ТОМУ НАЗАД В ШВЕЙЦАРИИ. ЭТА БЛАГОСЛОВЕННАЯ СТРАНА, СО ВРЕМЕН НАПОЛЕОНА НЕ ЗНАВШАЯ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ, ПОСТЕПЕННО ПРЕВРАТИЛАСЬ В ПРИЗНАННУЮ "ТИХУЮ ГАВАНЬ" ДЛЯ КАПИТАЛОВ СО ВСЕГО МИРА. ПОКА СОСЕДИ ПО ЕВРОПЕ ЗАТЕВАЛИ РЕВОЛЮЦИИ, ВОЕВАЛИ, СТРОИЛИ КОММУНИЗМ (ИЛИ БОРОЛИСЬ С НИМ), ШВЕЙЦАРСКИЕ БАНКИРЫ ТИХО И БЕЗ СУЕТЫ ДЕЛАЛИ СВОЕ НЕГРОМКОЕ ДЕЛО – ПРИНИМАЛИ И СОХРАНЯЛИ КАПИТАЛ. ОДНАЖДЫ МИНИСТР ФИНАНСОВ ВЕЛИКОБРИТАНИИ, РАЗДОСАДОВАННЫЙ ТЕМ, ЧТО ДЕНЬГИ АНГЛИЙСКИХ БОГАТЕЕВ УТЕКАЮТ В ШВЕЙЦАРСКУЮ КОНФЕДЕРАЦИЮ, ОБОЗВАЛ ТАМОШНИХ БАНКИРОВ "ШВЕЙЦАРСКИМИ ГНОМАМИ". "ГНОМЫ" НЕ ОБИДЕЛИСЬ, А ПРОЗВИЩЕ СО ВРЕМЕНЕМ СТАЛО НАЦИОНАЛЬНЫМ БРЕНДОМ. ДЕЛАЯ НОМЕР, ПОСВЯЩЕННЫЙ ПЯТНАДЦАТИЛЕТИЮ РОССИЙСКОГО PRIVATE BANKING, МЫ НЕ МОГЛИ НЕ ОБРАТИТЬСЯ ЗА КОММЕНТАРИЕМ К РОДОНАЧАЛЬНИКАМ ЧАСТНОГО БАНКОВСКОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ – ТЕМ САМЫМ ГОРНЫМ "ШВЕЙЦАРСКИМ ГНОМАМ", КОТОТОРЫЕ ХРАНЯТ У СЕБЯ ЗНАЧИТЕЛЬНУЮ ДОЛЮ ТОГО, ЧТО ЗАРАБАТЫВАЕТ ОСТАЛЬНОЙ МИР. НАМ УДАЛОСЬ НАЙТИ ОДНОГО ТАКОГО "ШВЕЙЦАРСКОГО ГНОМА" (ПОД МЕТР ДЕВЯНОСТО РОСТОМ) В МОСКВЕ.

Беседовала Екатерина Курашева

Вот уже много лет Кирилл Пложу половину своего времени проводит в Швейцарии, половину – в Москве. Его хорошо знают в российской банковской среде. Сам он, в свою очередь, отлично знает российскую банковскую систему и может ее объективно сравнить с родной ему швейцарской. Как выглядят российские частные банки со стороны? Есть ли у них преимущества, в чем им необходимо развиваться? Господин Пложу любезно согласился ответить на наши вопросы.

Кирилл, каково это – быть "швейцарским гномом"?

Честно говоря, я впервые услышал это выражение в России. Помню, как-то русские коллеги мне подарили на Новый год картинку с гномами, которые прячут золото в горах, и сказали: "Это – ты".

И какие чувства у тебя это вызвало?

В принципе, это действительно так. В конечном итоге наша цель – швейцарских банкиров – в том, чтобы к нам текли деньги. И за последние сотни лет эти принципы не изменились. Все это время мы предлагаем одно и то же: где-то есть высокая доходность с большими рисками – там вы зарабатываете деньги, а мы поможем вам их сохранить даже в самые худшие годы.

Ты – из семьи потомственных банкиров?

Нет. Наш семейный бизнес – строительный. Причем тоже немолодой – ему 120 лет. Наша семья торгует строительными материалами. Где-то лет до 15 я думал, что буду заниматься тем же самым, но потом решил стать финансистом. Я представил, что всю жизнь проживу в Женеве, и мне стало скучно, а как финансист я много езжу по всему миру. "Швейцарскому гному", который должен был только в горах гулять, понравилось путешествовать: в Америку, в Россию. Мне очень нравится та сторона работы банкира, которая связана с общением с самыми разными людьми. Большая часть моих клиентов – русские. Что мне в них импонирует: если первая встреча – рабочая, то потом, как правило, отношения становятся дружескими: ездим друг к другу в гости, на дачу, в бане паримся, семьями дружим. Работа банкира уникальна тем, что ты постоянно знакомишься с интересными людьми. За время работы банкиром я узнал массу нового: про нефть, про газ, строительную индустрию, перевозку натуральных ресурсов, порты. В общем, назови практически любую область деятельности, за последние 4 года я из нее кого-нибудь обязательно встречал. При этом мне как банкиру необходимо сохранять абсолютную конфиденциальность. Все, что я слышу, с кем общаюсь, остается со мной. Для меня это – тоже важная часть моей работы. Мне приятно быть настоящим финансистом, который свято хранит конфиденциальность.

Конфиденциальность – это, видимо, то, что вообще хорошо получается у швейцарских банкиров?

Да. Я думаю, что причина в том, что такие правила поведения очень свойственны швейцарцам вообще. Я сам не из семьи банкиров, тем не менее вырос в окружении, где считалось, что частная сфера человека должна быть защищена. Не случайно мировые звезды часто переезжают с семьями в Швейцарию. Здесь их оставляют в покое – у нас не принято бегать за ними с фотоаппаратом. Швейцарцы очень серьезно относятся к понятию частной жизни. Например, если у нас в выходные кто-то без предупреждения приехал в гости, то это – нонсенс. Первой реакцией швейцарца будет: "Слушай, сегодня – воскресенье. Кто это вообще может быть? Почему не предупредили?!" В России, если кто-то внезапно сигналит у ворот дачи, то ты с любопытством идешь посмотреть: "Ой! Как здорово, кто бы это мог быть?!"

Кирилл, ты хорошо знаком с российской банковской системой, с российскими банкирами. Общаешься с ними на отличном русском, понимаешь их анекдоты. В чем, как ты думаешь, различия между швейцарскими и российскими банкирами, между нашими банковскими культурами?

Думаю, что различия, которые, конечно, есть, коренятся в истории. У нас банковский бизнес существует уже несколько сотен лет – без революций, без войн, без изменений. У нас – спокойный, постоянный рост, поэтому мы смогли развить эту сферу до такой степени, что теперь она дает нам 30% ВВП. В России частному финансовому бизнесу 15-20 лет, он развивается, "ищет себя", смело экспериментирует, например, вводит такие услуги, как: консьерж-сервис, организация поездок, аренда яхт... У нас, как правило, банки этим не занимаются. Есть контакты партнеров, к которым мы можем направить клиентов. Мы же концентрируемся на финансовых вопросах. Кроме того, в российских банках чаще, чем в Швейцарии, меняется персонал: люди чаще переходят из банка в банк. Мне кажется, это тоже объясняется историей: многие из тех, кто работает в банках, изначально получили другое образование, работали в других сферах, но обстоятельства в 90-х сложились таким образом, что им пришлось искать альтернативу и адаптироваться. Это сделало людей более гибкими – они легче меняют работу, настроены на более стремительную карьеру, амбициозны. Я такими людьми искренне восхищаюсь. У нас не так. Мне было 15 лет, и я уже знал, что хочу работать в управляющей компании. Именно к этому я и готовился: пошел в университет, учился, затем – не сразу – нашел работу в этой сфере. Сравнивать русских и швейцарских банкиров очень сложно – слишком в разных обстоятельствах мы формировались. Опять же private banking в одной стране не может не отличаться от private banking в другой. Нельзя сделать copy paste и механически перенести, скажем, швейцарский private banking в Россию. Здесь, в России, частное банковское обслуживание имеет дело с более трудными проблемами, такими как финансовая нестабильность страны, девальвация, инфляция, финансовые пирамиды и прочее. Из-за этого богатые люди боятся хранить все деньги только в России. Многие предпочитают одну часть, предназначенную для бизнеса, текущих расходов и рискованных инвестиций, хранить здесь, а запасы "на черный день", например, в той же Швейцарии. К сожалению, здесь, в России, люди все еще готовы к тому, что в одночасье могут потерять свои деньги. Слишком свежа память о революциях, дефолтах и тому подобном. То есть люди готовы здесь зарабатывать, рисковать, но параллельно им нужен консервативный, спокойный банк для сбережений семейного фонда. При этом человеку удобно управлять своими деньгами из единого центра, поэтому многие швейцарские банки плодотворно сотрудничают с российскими частными банками.

Кирилл, как поменялось отношение к швейцарским банкам в связи с кризисом? И к западным банкам вообще? Ведь обанкротились крупнейшие западные банки, в прочности которых до недавних пор никто не сомневался.

Действительно, многие люди разочарованы крупными западными банками, которые действовали и продолжают действовать как финансовые заводы, производящие и навязывающие клиентам громадное количество финансовых продуктов. Многие клиенты потеряли деньги на облигациях Lehman Brothers, потом на Medoff и так далее. Мне порою кажется, что эти банки в свое время чересчур увлеклись тем, чтобы "выкачать" с рынка как можно больше денег, при этом не очень задумываясь о последствиях. Эти банкиры не были озабочены долговременными отношениями с клиентами. Это банки-машины. Что касается меня, то я представляю банк совсем другого типа – частный банк, private banking. Частные банки имеют особый статус. Партнеры в них несут неограниченную финансовую ответственность всем своим личным имуществом за взятые банком обязательства. Поэтому частные банки обычно очень консервативны, не вкладывают деньги клиентов в рискованные активы, не придумывают сверхсложные, запутанные продукты. Именно поэтому наш Банк, а также большинство моих уважаемых коллег и конкурентов из других частных банков в Швейцарии в кризис ничего не потеряли. Мы никогда не вкладываем деньги в то, чего мы не понимаем. Например, если мы вкладываем деньги в акции Nestle или группы Danon, то это только потому, что мы понимаем, что это за компании, кто за ними стоит, что они производят, где продают и так далее. А если это финансовый продукт, в который "переупакованы" еще 10 других финансовых продуктов, как в матрешке, и ты никогда не увидишь конец этой "цепочки", то на чем же в итоге этот финансовый продукт основан? Как его контролировать? Какие у него риски? Нужно продавать клиентам только то, что понимаешь сам. Это – принцип private banking. Многим клиентам в Швейцарии такой подход близок, поэтому они предпочитают иметь дело с менее крупными банками. В таком банке, если у клиента есть вопросы, он может с глазу на глаз встретиться с хозяином банка. Попробуй в крупном банке как клиент прийдти к председателю Совета директоров для того, чтобы обсудить стратегию банка! Небольшими частными банками, как правило, управляют сами владельцы, нередко – несколько поколений одной и той же семьи. Крупными банками управляют наемные менеджеры, горизонт работы которых в одном банке – несколько лет, поэтому им, как правило, присущи более краткосрочные цели, другие подходы…

В последнее время "большая двадцатка" очень активно обсуждает меры по повышению прозрачности мировых финансов. Когда умрет банковская тайна?

Никогда. Она существовала 200 лет тому назад, существует сейчас и будет существовать дальше. Банкир обязан охранять частную сферу клиента. Но банковская тайна не создана для защиты людей, которые нарушили закон. Так опять-таки было всегда. Просто на мировом уровне будет происходить выравнивание ситуации с банковской тайной, меньше будет финансовых "черных дыр". Все основные финансовые центры будут сближать свои правила, поэтому через какое-то время ситуация с банковской тайной будет примерно одинаковой во всех основных банковских центрах: Швейцарии, Люксембурге, Сингапуре, Монако и так далее. В конечном итоге люди будут выбирать не те страны и банки, которые лучше умеют прятать концы в воду, а те, где деньги лучше управляются. Важно иметь в виду, что 70% успеха в private banking – это то, что по-английски называется soft skills – "насколько ты умеешь общаться с людьми, понимать их, развивать отношения". Оставшиеся 30% – это результативность инвестиционного портфеля. Кстати, как я уже говорил, soft skills, то есть "умение выстроить отношения", – это то, чем сильны российские банкиры.

Кирилл, ты говоришь о различных типах банков, о том, что в России и Швейцарии – разная история. А замечаешь ли ты существенное различие в поведении самих банкиров – в том, например, как русские банкиры и их швейцарские коллеги общаются с клиентами?

Мне очень сложно отвечать, потому что и там, и там я увидел очень хороших, способных и внимательных людей. Я бы не делал разницу между русским банкиром и швейцарским банкиром. Я вижу разницы между банкирами крупных, публичных банков и банкирами небольших частных банков. Банкир из крупного публичного банка заинтересован в обороте портфеля клиента, продаже ему дорогих продуктов. Он больше нацелен на краткосрочные высокие доходы, чем на долгосрочное развитие отношений с клиентами. Частные банки работают в совершенно других реалиях: ты не хочешь разочаровать клиента, не хочешь, чтобы он потом пришел к тебе с претензиями, поэтому предлагаешь только то, что ему действительно нужно. Мне же нужно, чтобы потом клиент меня своим друзьям порекомендовал.

Есть ли разница между швейцарским private banking и, скажем, французским, немецким, английским?

Думаю, что настоящий private banking в его, так сказать, "классическом", швейцарском варианте ты можешь найти только в Швейцарии и Люксембурге. Лихтенштейн, Монако, Андорра – это такие спорные государства, вокруг их банков сейчас много скандалов. В Сингапуре есть настоящий private banking. Но с Сингапуром есть две сложности. Во-первых, другой менталитет: мы – европейцы, а они – азиаты, во-вторых, разница во времени – когда ты как клиент хочешь им позвонить, они там все спят. В Великобритании можно найти элементы private banking. Во Франции и Германии, мне кажется, private banking вообще нет. Клиент, хотя у него может быть несколько миллионов, там стоит в обычных очередях, персонал порой общается грубо. Когда такой клиент хочет снять деньги с карточки, то там может быть ограничение, что нельзя снимать больше 10 тысяч евро в день. Если больше, то банк якобы должен проверять транзакцию. Такого, конечно, в настоящем private banking быть не должно.

А в США?

Я там не вижу какой-либо культуры private banking.

Не могу не спросить, а есть хотя бы вот такие ма-а-аленькие островки private banking в России и Москве?

Я думаю, что да, можно найти. Помогает специфика русского клиента. Состоятельный русский клиент требует больше внимания, чем состоятельный европеец. Европейцу зачастую нужно, чтобы его портфель просто грамотно управлялся. Русскому человеку этого мало, ему нужно особое отношение. Это способствует созданию private banking. Именно в России я встречал уникальных специалистов, которые умеют так выстроить отношения со своими клиентами, что для этих клиентов никто, кроме данного конкретного менеджера, просто не существует. Самое главное, что умеют русские банкиры и что очень часто отсутствует в других странах, это внимательно выслушивать и слышать клиента, слышать то, что он хочет. Поэтому основа для private banking в России – великолепная, и эта основа – люди. Проблема – не в людях, а в условиях страны. Политические и экономические реалии пока еще таковы, что люди, клиенты, опасаются думать долгосрочно, а private banking по-настоящему может развиваться тогда, когда люди могут положить свои деньги на долгий срок и быть спокойными, что в стране ничего не случится. Тогда да, можно развивать отношения на несколько поколений. Например, в нашем банке один и тот же человек обслуживает уже четвертое поколение одной семьи. Этот человек работает в нашем банке 40 лет. И, в принципе, для Швейцарии это не редкость.

Если бы у нас не было революции 17-го года...

Да, тогда, я уверен, в России был бы мощный банковский сектор. Многое было бы по-другому... Люди здесь очень умные, быстро адаптируются. Это то, что меня поражает и восхищает в России. Даже если человек пришел из другой сферы, он, как правило, очень быстро "въезжает".

Кирилл, все-таки сможешь ответить однозначно: private banking в России – это миф или реальность?

В зависимости от того, что ты понимаешь под private banking. Я думаю, что это реальность, но – в соответствии с российской спецификой. Опять-таки причины – исторические. Думаю, что через поколения (если, конечно, жизнь в стране будет стабильной) российский private banking будет мало чем отличаться от швейцарского с точки зрения сохранности денег и эффективности. Сейчас же, по моим наблюдениям, богатым людям в России нужны два центра для своих денег. Во-первых, здесь, в России. Здесь семья, дети, школа, в которой они учатся, водители, помощники, дом и так далее. Для всего этого нужна финансовая платформа, чтобы не возникало проблем, когда нужно брать деньги на оплату квартиры, прислуги… Чтобы у жены всегда были деньги на карточке. Кроме того, конечно, нужны деньги, чтобы оперативно инвестировать в российскую экономику, потому что здесь очень быстро все меняется, новые возможности появляются быстро – надо успевать, поэтому должен быть определенный запас денег здесь, в России, под рукой. И для управления этими деньгами нужен частный банкир. Но параллельно с финансовым фондом в России, по моему мнению, должен быть частный банкир в "спокойной" стране. Это – "карман" на "черный день". Если подойти к этому вопросу таким образом, то private banking в России – это реальность, а не миф. Он существует и, в частности, в вашем банке, В УРАЛСИБ | Банк 121.

50% своего рабочего времени ты проводишь в российских офисах. Чем отличается жизнь российского "беловоротничкового" офиса от швейцарского?

Незначительно. Некоторое отличие – в том, что, как я уже говорил, в России люди чаще меняют место работы, и поэтому чаще видишь новые лица. Но и там, и там люди проводят много времени на работе и постепенно становятся довольно близкими людьми. Я бы сказал, в России несколько больше внимания уделяют общению. Например, у нас не принято отмечать дни рождения. Именинник обычно просто приносит в этот день булочки и всех ими угощает.

Есть у швейцарских банкиров любимый анекдот?

В качестве анекдота я расскажу реальную историю, которая очень хорошо характеризует швейцарских банкиров. В нашем банке работал один уважаемый Частный банкир, партнер, то есть фактически совладелец банка. И у него была следующая привычка. Время от времени ему звонили клиенты и просили сделать ту или иную операцию, скажем, купить какие-нибудь акции. "О'кей!" – говорил банкир, связывался со специальным департаментом и просил продиктовать ему номер счета клиента – тогда еще не было компьютеров. Чтобы ничего не перепутать, банкир записывал имя клиента на одном конце листа бумаги, номер счета – на другом. Затем он проводил операцию. Как только операция завершалась, он немедленно отрывал часть листа с номером счета, засовывал ее себе в рот, прожевывал и глотал. Чтобы, не дай Бог, конфиденциальная информация о счетах клиента не попала в чужие руки! Эта привычка – глотать бумажки с номерами клиентских счетов – была особенно заметна его коллегам двадцать-тридцать лет тому назад, когда все это происходило, потому что в те времена не было принято на работе жевать жвачку. А этот Частный банкир постоянно жевал, только не жвачку, а бумагу с номерами счетов своих клиентов. Кстати, видимо, бумага была очень высокого качества, потому что этот человек прожил почти до 100 лет!

Выносы:

В России я видел уникальных специалистов, которые умеют так развивать отношения со своими клиентами, что для этих клиентов никто, кроме данного конкретного менеджера, просто не существует

Помню, как-то русские коллеги мне подарили на Новый год картинку с гномами, которые прячут золото в горах, и сказали: "Это ты"

В конечном итоге люди будут выбирать не те страны и банки, которые лучше умеют "прятать концы в воду", а те, где деньги лучше управляются.

наверх