№11, осень 2009
Содержание

ВАШ ЧАСТНЫЙ БАНК

С ЧЕГО НАЧИНАЕТСЯ PRIVATE BANKING

НИКОЛАЙ КАРПЕНКОСЕГОДНЯ НИКОЛАЙ КАРПЕНКО СТОИТ ВО ГЛАВЕ УРАЛСИБ | БАНК 121, 12 ЛЕТ НАЗАД ОН НАЧИНАЛ ПРОСТЫМ ЧАСТНЫМ БАНКИРОМ И ПРОШЕЛ ВМЕСТЕ С БАНКОМ ВСЕ ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ – ОТ VIP-ОКОШКА ДО НАСТОЯЩЕГО PRIVATE BANKING. В ПРЕДДВЕРИИ ЮБИЛЕЯ МЫ ПОГОВОРИЛИ О ПЕРСПЕКТИВАХ PRIVATE BANKING В РОССИИ И ВОЗМОЖНОСТЯХ СОХРАНЕНИЯ СЕМЕЙНОГО КАПИТАЛА В ПЕРИОД МИРОВОГО КРИЗИСА.
Беседовал Кирилл Ольгинский

Как изменился private banking в России за последние 12 лет, как изменились рынки, инвестиционные возможности, клиенты?
Двенадцать лет назад private bank в России был, можно сказать, в зачаточном состоянии. Даже это слово знали немногие. Может быть, только отдельные богатые люди – те, кто в начале 90-х вывел первые капиталы за рубеж и успел познакомиться с западной банковской системой. В России же все начиналось с так называемых VIP-окон для состоятельных клиентов. Это, как правило, были отдельные помещения в банковских офисах, в которых клиента угощали дорогими сигарами, поили кофе, но, по сути, предлагали те же финансовые продукты, что и для обычных клиентов, просто в другом «антураже». В таких VIP-окошках в основном обслуживали тех, кого приводило руководство: знакомых, друзей, партнеров, к которым нужны были особый подход и дополнительные услуги.

На следующем этапе таким клиентам стали предлагать уже и отдельные финансовые продукты: депозиты по более высоким ставкам, премиальные карточки, сервис… На этом весь private banking тогда и заканчивался. Позже, когда начал стремительно развиваться фондовый рынок, пришло понимание, что Частный банк – это один из элементов управления капиталом. На том этапе, например, наш УРАЛСИБ | Банк 121 превратился во front-office управления активами. Мы продавали своим клиентам не только банковские, но и инвестиционные продукты группы «Уралсиб», в частности паевые фонды. Следующий этап развития частнобанковского бизнеса – это, собственно, традиционный Частный банк – отдельный независимый субхолдинг с собственным «пиэндэлем», с собственными элементами управления в виде штаба, с собственной «поддержкой», как банковской, так и инвестиционной, с собственным маркетинговым блоком и PR-службой, IT-поддержкой, то есть – полностью автономный вид бизнеса.

Что такое "пиэндэль"?
P&L – Profit and loses – отчет о прибылях и убытках… Так вот, следующий этап – это когда частнобанковский бизнес становится самостоятельным комиссионным видом бизнеса. То есть продает не только свои продукты и услуги, а лучшие продукты и услуги – из того, что вообще есть для этого клиента на рынке. Клиенту предлагается экспертиза: мы для вас ищем лучшие услуги, а вы нам за это платите деньги. Клиенту такая схема взаимодействия более интересна, потому что есть возможность купить действительно лучшее, что есть на рынке, ведь банк свои продукты не навязывает. Это, повторяю, классическая международная модель private banking, по которой в том числе сегодня работает УРАЛСИБ | Банк 121.

При этом Частный банк в основном ориентирует своих клиентов на консервативные стратегии. Что значит консервативная стратегия в управлении семейными финансами? Это значит, что все усилия направляются на то, чтобы сохранить капитал, его покупательную способность в долгосрочной перспективе и передать его по наследству. У вас есть текущий капитал. Хорошо. Необходимо сформировать резервный капитал – на случай всяких непредвиденных ситуаций. Считается, что резервный капитал должен позволять семье поддерживать привычный уровень жизни не менее 2-3 лет. Этим капиталом рисковать нельзя. Если есть достаточный резервный капитал, можно говорить об инвестиционном капитале, с которым уже можно обращаться смелее, зарабатывать – в соответствии с так называемым «риск-профилем» клиента, то есть его готовностью к риску. Если клиент рассчитывает на «агрессивные» операции, мы, конечно, и такие возможности ему предоставляем, но подобная тактика противоречит ключевой стратегии private banking – сохранить капитал. Мы нацеливаем клиентов на то, чтобы их инвестиционный портфель был сбалансирован. Если мы видим, что доля недвижимости в общем объеме активов клиента превышает 50%, то не рекомендуем ему покупать паевые фонды, основанные на недвижимом имуществе. Как частные банкиры мы исходим не из сиюминутных потребностей клиента – лишь бы инвестировать сейчас все его свободные средства, а оцениваем глобально все его активы: в России и за рубежом, чтобы предложить стратегию, основанную на балансе, на том, что мы не переинвестируем в какой-то один класс активов.

Конечно, если же посмотреть на индустрию private banking в целом, то «бенчмарком», как говорят маркетологи, то есть безусловным эталоном, являются швейцарские частные банки. Это – родина private banking, ему там исполнилось уже 250 лет. Но швейцарские частные банки – тоже разные. Есть два больших «кита»: UBS и Credit Suisse. Это большие, универсальные банки, в составе которых есть подразделения private banking и wealth management. Есть такие крупные банки, как Pictet, которые выросли из небольших семейных частных банков. Но основную массу швейцарского частнобанковского бизнеса составляют все же относительно небольшие банки с объемом активов 1, 2, может быть, 3 миллиарда долларов. Есть и с 700, 500 миллионами. Мы можем сказать, что в настоящий момент являемся банком, соизмеримым по показателям со стандартным частным банком Швейцарии с объемом активов в миллиард долларов.

Насколько я знаю, частные банки в Швейцарии занимаются в основном тем, что хранят деньги клиентов на депозитах.
Не совсем так. Частнобанковский бизнес в Швейцарии – в основной своей массе – это фактически управление активами. Это – такой wealth management на балансе банка. Дело в том, что сейчас в Швейцарии очень низкая процентная ставка. Ставка Центробанка Швейцарии составляет 0,25%, то есть уровень депозита, который могут предложить швейцарские банки, – 0,5. При этом стандартная комиссия швейцарских банков в год составляет от 0,5 до 1%. Поэтому, если ты просто положишь там деньги на депозит, это, конечно, может быть замечательно и хорошо, но такой способ хранения денег приводит к тому, что они уменьшаются – ты платишь банку за обслуживание плюс инфляционные издержки, которые есть в любой валюте. Такой подход толкает вкладчиков частных банков пользоваться инвестиционными продуктами. То есть покупать структурированные ноты* либо паевые фонды, варианты доверительного управления…

Правильно ли я понимаю, что принципиально структура управления капиталом в швейцарских банках и в вашем не отличается?
Отличается. В нашей стране с высокой долей риска, высоким уровнем инфляции и высокими процентными ставками мы можем предложить депозит в евро в 7% годовых, что ни один швейцарский банк предложить не сможет. Так что у нас как раз в депозитах деньги держать можно. Если это валютные вклады, то они не обесцениваются инфляцией. И здесь как раз есть хорошее поле для нашего взаимодействия со швейцарскими банками. Клиент, имеющий деньги на счете в швейцарском банке, может от имени этого банка положить эти деньги к нам и получить 7% годовых. При этом юридически его деньги находятся в Швейцарии и они защищены от специфических российских рисков. Эта услуга называется фидуциарный депозит.

То есть фактически в рамках фидуциарных депозитов  швейцарские банки размещают в банке «Уралсиб» деньги из-за более высокой доходности?
Да.

За счет чего обеспечивается такая доходность?
За счет грамотного управления средствами. У нас страна более высокого риска. Соответственно, и уровень доходов от капитала здесь тоже выше. Поэтому и уровень привлечения пассивной базы капитала, то есть привлечения денег вкладчиков, тоже выше. Если у нас ставка Центробанка в рублях сейчас 10,5%, то предполагается, что стоимость этих денег (хотя в России ставка Центробанка не является показателем стоимости денег) не ниже этого уровня. Соответственно, если ты хочешь занять деньги в Российской Федерации для развития своего бизнеса, ниже этой ставки тебе их никто не продаст. Поэтому, когда вкладчик приходит в банк, он понимает, что есть стоимость денег, за которую он может продать эти деньги банку, чтобы банк их взял и затем продал кому-то еще.

В чем ваши клиенты сейчас, во время кризиса, предпочитают держать деньги?
В депозитах. Причем такая тенденция существует уже больше года, то есть она началась до кризиса. Дело в том, что клиенты, обладающие крупными капиталами, как правило, склонны прислушиваться к профессиональному мнению людей, которые видят ситуацию не с точки зрения обывателя, а изнутри. А наши частные банкиры, наши аналитики сейчас говорят, что тяжелые времена еще не позади, что мы, возможно, еще увидим серьезные падения рыночных индексов и входить в фондовый рынок преждевременно. Поэтому с точки зрения сохранения денег и исходя из высоких ставок по депозитам сегодня предпочтительнее деньги хранить в валюте. Валюты все выбирают по-разному – в зависимости от риска опять же, в зависимости от экспертных оценок. Кто-то предпочитает деньги хранить в швейцарских франках, кто-то – в золоте, кто-то – в евро, кто-то – в рублях. Мы на ежемесячной основе готовим для наших клиентов отчеты, в которых описываем краткосрочную, среднесрочную и долгосрочную стратегии развития экономики и рынков и даем свои рекомендации в разрезе этих трех перспектив в зависимости от того, с какой срочностью клиенту могут понадобиться деньги. Для того, чтобы он не потерял от скачкообразных колебаний курсов той или другой валюты.

В каких валютах рекомендуете хранить сейчас?
Пару месяцев назад были рекомендации: если у вас есть миллион долларов, давайте 30% инвестируем в золото, остальные 70% разделим пополам – купим евро и швейцарский франк.

А доллар?
Доллар – нет. Есть понимание, что доллар дальше будет ослабевать и как валюта будет подвержен высокой инфляции.

Это – стратегический прогноз?
Да.

Николай, тогда предлагаю как раз перейти к стратегическим вопросам. Многие говорят, что старое финансовое мироустройство или уже обрушилось, или продолжает рушиться и будет что-то новое, что – непонятно. Никто этого не знает, потому что новое мироустройство еще не родилось. Значит, мы сейчас с вами живем в переходном периоде?
Да. И еще пару лет, думаю, будет переходный период. Старый мир был построен на накачке денег. Причем источник денег в мире был только один – США. Они накачивали мировую денежную систему своими деньгами, за счет чего сохраняли высокий уровень потребления, а весь мир за это расплачивался. Видимо, эта ситуация как-то будет меняться. Мир финансов, я думаю, изменится еще и с точки зрения осуществления транзакций. Перестанут кредитовать тех людей или те предприятия, которые ведут себя… сомнительно. То есть мир финансов будет построен на моральных принципах, как это существует, например, в Islamic Banking, когда учитывается моральная сторона сделки. Не финансируется бизнес, который имеет отношение, скажем, к порнографии, может быть, торговле оружием, производству свинины, что характерно для ислама, и так далее. В основе могут лежать и другие принципы, но главное, что в такого рода финансовых взаимоотношениях принимается во внимание моральная сторона сделки или ее моральные последствия, а не только количество денег, которое можно заработать – неважно, каким путем, неважно, кого финансируя. Если посмотреть на subprime-кредиты*, которые выдавались в США, то они выдавались людям с таким кодовым названием, как «ниндзя»: No income, No job, No assets. И таких людей кредитовали для того, чтобы только выдать кредит, получить комиссию, а дальше – будь что будет. К сожалению… А впрочем, почему к сожалению?! Наверное, это хорошо, что мир меняется. И следующим этапом в мировой системе будет изменение, наверное, принципов ведения бизнеса. Бизнес будет строиться по-настоящему с учетом моральных принципов, а не с целью только заработать деньги любым путем.

Та модель бизнеса, которую вы сейчас описываете, может работать, только если в мире большинство экономических игроков согласятся играть на этих условиях. Где предпосылки того, что люди вдруг поменяются?
Просто существующая модель, которая использовала принцип «деньги любой ценой», себя изжила, и поэтому мы сейчас находимся в той ситуации, в которой находимся. Рано или поздно придет понимание, что элементы социальной корпоративной ответственности, которые все больше и больше приобретают вес в предпринимательстве, начнут играть весомую роль. Одним из таких элементов является осуществление бизнеса в соответствии с этикой и моралью.

Но если при этом будут по-прежнему открыты возможности заработать гораздо больше, пренебрегая этими принципами, разве не найдутся желающие?
Меняется обстановка. Изменяется подход. К власти во всем мире приходят социалисты. Для них важно, чтобы не было таких крупных потрясений и максимально было выровнено экономическое положение людей, поэтому, если ты зарабатываешь деньги, ты делай это таким образом, чтобы не нанести ущерб другим. Если это будет в ущерб другим, тогда это уже не является законным способом зарабатывать деньги. Мир будет меняться в этом направлении, в этой парадигме. Будут изменены законодательные акты, и будут определены новые условия или кодексы ведения бизнеса.

Вы думаете, все им будут следовать?
Нет. Все, конечно, не будут, потому что у нас же сейчас тоже не все являются законопослушными гражданами, не все платят налоги, не все ведут честную предпринимательскую деятельность. Это никуда не денется, но общие правила, по которым существует мир, изменятся.

Хорошо. Пока этот новый мир не наступил и мы пребываем в transitional period, в чем вы советуете хранить деньги и в каких пропорциях?
Нет такой универсальной рекомендации. Мир очень быстро меняется, и через полгода ситуация может стать настолько другой, что сегодняшние рекомендации потеряют актуальность. Поэтому мы предлагаем нашим клиентам смотреть в перспективах: краткосрочной, среднесрочной и долгосрочной. В нынешней ситуации нужно держать руку на пульсе с шестимесячным горизонтом. Через шесть месяцев опять в мире может все измениться, и нужно быть в готовности меняться с этим миром, а лучше меняться быстрее, чем он.

Все же вы полагаете, что доллар не сможет отстоять свою функцию мировой валюты?
Я не являюсь большим гуру в области мировой торговли. Но, как мне кажется, все идет к тому, что доллар с этих позиций будет уходить. Неоднократно поднимался вопрос об отказе от доллара как универсальной мировой резервной валюты. Понятно, есть евро, Китай постепенно пытается расширить расчеты в юанях со своими международными торговыми партнерами, золотой динар – общая валюта стран Персидского залива, – возможно, не за горами. Трудно сейчас что-то определенное сказать, но рано или поздно США утратят статус единого и финансового, и геополитического мирового центра. Например, у стран Африканского континента в планах к 2020 году создать единую африканскую валюту: есть подписанные документы, связанные с созданием валютного союза западных африканских стран и валютного союза восточных африканских стран. Последующие планы предполагают слияние этих валют.

А если посмотреть еще дальше вперед, помимо изменения базовых принципов, на которых будет функционировать финансовый мир и экономика, как будут выглядеть политические, социальные контуры этого мира? У вас есть какие-то ожидания?
Я могу сказать, что через 12 лет мы увидим очередное финансовое потрясение, исходя из цикличности экономического развития. Соответственно, следующие за этим новым кризисом 12 лет пройдут под знаком каких-то событий, о которых мы сейчас не имеем понятия. Пытаться говорить, что будет через 20 лет, – гадание на кофейной гуще. Мир постоянно эволюционирует.

В чем тогда вы видите миссию private banking на эти следующие 12 лет?
Миссия private banking всегда остается неизменной – на то она и миссия. Помогать сохранять семейный капитал, консультировать наших клиентов, чтобы уменьшить риски, связанные с владением капитала. Наверное, мне будет проще сказать не о миссии private banking вообще, а о миссии конкретно нашего Частного банка. Миссия УРАЛСИБ | Банк 121 базируется на 3 элементах: инновации, традиции и профессионализм. Под инновациями мы понимаем готовность изменяться вместе с окружающей средой и даже опережая ее, чтобы быть ею не поломанными, не подавленными. Традиция говорит о том, что мы придерживаемся принципов добросовестного,  честного управления капиталами и выстраивания долгосрочных взаимоотношений с клиентами. Для того, чтобы соединить два противоположных полюса: традиции и инновации есть профессионализм, который позволяет сбалансировать одно с другим. Вот наша миссия. То есть наша миссия, если говорить о России, это – быть образцом, примером для других участников финансового рынка в области управления семейным капиталом. Мы, если так можно сказать, «пропагандируем» высокую культуру управления семейным капиталом. Например, мы ведем разговор о специальной подготовке наследников. У нас для них есть определенные образовательные программы. Есть даже пример, когда наследник одного из клиентов стажируется вместе с нашими частными банкирами и помогает управлять деньгами своей семьи. Это помогает наследнику почувствовать величину денег и понять механизмы управления ими. Эта программа доступна для всех клиентов, разместивших у нас сумму от 20 миллионов долларов. Мы предлагаем часть денег направить на управление своему наследнику для того, чтобы наследник сам, на своих деньгах учился управлять капиталом, чувствовал, что такое деньги, как они растут, как они тратятся, как создается стоимость денег, как прирастает богатство или, наоборот, как оно может быть утрачено. Более того, у нас в рамках наших партнерских программ есть договоренность с одним из лихтенштейнских банков о том, чтобы наследники, отучившиеся по нашим программам, отправлялись на стажировку в лихтенштейнский банк, где обучались бы по программе глобального образования наследников из разных стран, приобретая зарубежный опыт в управлении богатством. Кроме того, это помогает завести новые знакомства в кругу таких же будущих владельцев крупных состояний.

Я обратил внимание, что в частном банке большое внимание уделяется именно развитию семейного капитала, то есть подчеркивается, что это не просто капитал, а капитал семьи. Так всегда происходит в private banking или это специфика конкретно вашего Банка?
Это основная функция private banking – смотреть на ситуацию клиента не с точки зрения каких-то изолированных, сиюминутных обстоятельств, а в целом, на перспективу. Смысл капитала – в том, чтобы обеспечивать определенный уровень жизни, как правило, не одного человека, а всей семьи. Наши клиенты в большинстве случаев являются родоначальниками и основными источниками семейного благосостояния. Таких людей мы называем «патриархами». Семья «патриарха» – в большей или меньшей степени – зависит от его умения зарабатывать деньги. То есть мы работаем не только на «патриарха», но и на его семью. Клиент – это вся семья. Если с «патриархом» внезапно что-то случается, а наследственные вопросы не решены, капитал не структурирован, часть его находится за рубежом, то семья может оказаться в очень непростой ситуации. Чтобы этого не допустить, мы предлагаем клиентам воспользоваться услугами наших юристов, специалистов по налоговому планированию и так далее. Наш «Семейный офис» (Multiple Family Office), например, оказывает такие услуги в рамках законодательства не только Российской Федерации, но и зарубежных стран.

Николай, раз уж речь зашла о семейном капитале, о семье, не могу не попросить вас немного рассказать о вашей собственной семье, «патриархом» которой вы являетесь.
У меня трое детей, поэтому для того, чтобы обеспечить их будущее, я заранее отложил деньги на их высшее образование. Я эти деньги пока реинвестирую в депозиты, потому что в нынешней ситуации для меня очень важно их сохранить, хотя детям еще не так много лет: одному в январе будет восемь, второму – четыре с половиной, а третьему – полтора года. Деньги находятся на счетах детей и, что бы со мной ни произошло, не возникнет вопросов, связанных с наследством. У детей при любых обстоятельствах будут деньги на образование.

И последнее, Николай, что бы вы сказали, напрямую обращаясь к нашим уважаемым читателям, в завершение нашего разговора?
Счастье – не в деньгах. И не в их количестве. Счастье находится внутри. Богат не тот, кто обладает деньгами, а богат тот, кто умеет найти счастье в самом себе. Деньги, может быть, один из элементов успеха, которым он измеряется в этом мире, но мне кажется, это только маленькая толика успеха. Хочется, чтобы все люди, кто читает этот журнал, да и вообще все люди в мире нашли самих себя, нашли собственный путь самореализации, чтобы развиваться не только в области материальных искусств, но и в области духовных.

ВЫНОСЫ:
Счастье − не в деньгах.
И не в их количестве.
Счастье находится в самом человеке

У вас есть текущий капитал? Хорошо. Необходимо сформировать резервный капитал —
на случай всяких непредвиденных ситуаций

Я могу сказать, что через
12 лет мы увидим очередное финансовое потрясение, исходя из цикличности экономического развития

Наши клиенты в большинстве случаев являются родоначальниками и основными источниками семейного благосостояния. Таких людей мы называем «патриархами»


Комментарии

АЛЕКСАНДР ДОБРОВИНСКИЙ,
адвокат
– Я всегда работаю с людьми. Институт как таковой – это только оболочка. Если говоришь с людьми на одной волне, если зарождается взаимное доверие, то можно работать. Нести деньги даже в самый замечательный банк на свете, если при этом я не чувствую того человека, с кем разговариваю, для меня то же самое, что нести деньги чистильщику обуви в Сараево.
В банке для меня важны несколько вещей. Первое – иметь постоянного персонального менеджера. Я не хочу, чтобы меня перебрасывали «из рук в руки». Я знаю, что в УРАЛСИБ | Банк 121 есть два замечательных человека: Ольга и Алина, которым я могу позвонить, которые узнают меня по телефону. Чувствовать себя не забытым – это очень важно, потому что в жизни часто случается, что тебя за твои же деньги еще и посылают подальше. Второе – хочется, чтобы какие-то варианты размещения средств, которые ты сам предлагаешь, воспринимались всерьез и соответствующим образом обрабатывались. И Банк, и моя юридическая компания работают в одной и той же сфере – сфере услуг. Когда ко мне приходят люди устраиваться на работу после МГУ с красными дипломами и начинают выдавать законодательство, которое знают наизусть, я всегда говорю, что меня это не интересует. Меня не интересует, как приспособить ситуацию под законодательство. Все равно лучше, чем компьютер, закон не знает никто. Меня интересует, как законодательство привязать к ситуации, которая создается у человека, – только так мы можем помочь клиенту. То же самое я жду и от банка.
Успешным банкиром можно считать того, кто пытается понять своего клиента: чем он живет, что ему интересно, чем дышит, какие у него хобби, что за семья и так далее. Например, у меня – абсолютное отвращение к оружию. Я не переношу ни холодного оружия, ни пистолетов, хотя мужчинам вроде бы на роду написано интересоваться «Калашниковыми». И, если представитель private banking начнет мне навязывать что-то, связанное с оружием – от выставок до каталогов, то, конечно, мне с ним будет трудно работать. Или я не ношу галстуки – только бабочки. Человек, который мне дарит галстук на день рождения, демонстрирует, что самое последнее, о чем он думал, это доставить мне своим подарком удовольствие. Чем больше банковский служащий знает о своем клиенте, тем лучше. Вообще мой опыт показывает, что серьезные, доверительные отношения с банком развиваются не раньше чем на третий год сотрудничества.
Вот, кстати, мой любимый анекдот о банкирах. К швейцарскому банкиру приходит клиент и говорит:
– Мне нужна ваша помощь.
– Что такое?
– Сложная ситуация с моей фирмой. Наш оборот – миллиард франков. Мне нужны 5 миллионов дополнительного кредита. Я думаю, проблемы быть не должно, ведь мы обслуживаемся у вас последние 200 лет.
На что банкир отвечает:
– Знаете, не пойдет. Это рискованная операция для банка.
– Но позвольте! Пять поколений!
– Нет. Но я дам вам шанс. Давайте поступим так. У меня один глаз стеклянный, но очень хорошо сделан, а второй живой. Если вы угадаете, какой стеклянный, а какой нет, я подумаю, чтобы немного прибавить вам кредитной линии. Так какой глаз стеклянный?
Клиент не задумываясь отвечает:
– Левый.
– Правильно, а как вы угадали? До вас никто не угадывал.
– Вы знаете, в стеклянном глазу есть хоть немного человеческого.
Могу сказать, что банкиры из УРАЛСИБ | Банк 121 – не такие.

 

МАРК ЗАХАРОВ,
режиссер
– Я человек консервативный. Слово «капитал» для меня всегда было довольно абстрактно. Во всяком случае, на себя лично я его никогда не проецировал. Я до сих пор не знаю порядок цифр, после которых у тебя уже не «вклад» в банке, а капитал. Поэтому клиентом УРАЛСИБ | Банк 121 я стал, можно сказать, случайно. Но когда я стал клиентом этого банка, то финансовая сторона моей жизни стала очень комфортной – появилось больше уверенности.
В этом Банке мне важно то, что я могу быть абсолютно откровенным в своих суждениях и просьбах. Я общаюсь с одним и тем же человеком, с которым у меня установились по-настоящему доверительные, уважительные отношения. Для меня возможность иметь такие отношения в Банке была приятным сюрпризом. Сегодня я был на «Мосфильме», на съемках и там достаточно авторитетные люди мне сказали: «А вы знаете, что осенью доллар будет 60 рублей, а евро 80?!» Люди вообще-то склонны доверять слухам. Когда общаюсь со своим персональным менеджером УРАЛСИБ | Банк 121 Алексеем Алексеевичем Ковалевым, понимаю, что этот человек не склонен им доверять. Ему важны точность, достоверность.
УРАЛСИБ | Банк 121 – надежный и удобный для меня во всех отношениях Банк, с которым, как мне кажется, пока жив, я не расстанусь.

 

ДАВИД ТУХМАНОВ,
композитор
– Так получилось, что клиентом Банка я стал по предложению главы холдинга, Председателя Совета директоров Финансовой корпорации "УРАЛСИБ" Николая Александровича Цветкова. Мы с ним встретились, когда встал вопрос о постановке моей оперы «Царица», премьера которой недавно состоялась в Санкт-Петербурге. Николай Александрович – председатель Благотворительного фонда «Мета», благодаря которому и была осуществлена постановка нашей оперы. Как клиент банка, я сразу встретился с очень квалифицированным обслуживанием и добрым человеческим отношением.
Я знаю, что Банк отмечает свое пятнадцатилетие. 15 лет для успешной работы банка в России – это огромный срок, что говорит о его надежности, а ведь любой клиент от такого института, как банк, ждет прежде всего надежности.


 

наверх