№12, зима 2009
Содержание

МОСКОВСКИЙ REAL ESTATE ДО 1917 ГОДА. ГДЕ ЖИЛИ, РАБОТАЛИ И ЕЛИ РУССКИЕ МЕНЕДЖЕРЫ

Управляющие гостеприимством

Использование жилой недвижимости под гостиницы или меблированные комнаты в дореволюционной России было весьма распространенным видом бизнеса. Как правило, владелец дома предпочитал не связываться с квартиросъемщиками, а сдавал весь свой дом целиком одному арендатору, что называется, стриг купоны. Арендатор же занимался непосредственной сдачей жилья внаем. При этом арендаторы старались экономить на всем, из-за чего отдельные меблированные заведения зачастую имели трущобный вид.

Так, большой серый четырехэтажный дом графа Алексея Олсуфьева на Тверской улице (ныне в этом значительно перестроенном здании расположен книжный магазин "Москва") со стороны парадного фасада сверкал витринами богатых магазинов и модных ателье, а со двора имел совершенно другой вид. Неприглядного вида лестница вела в меблированные комнаты, имевшие название "Черныши". Там занимали два этажа клетушки, населенные мелкими служащими, актерами, учителями, студентами и мастеровыми. Хозяин дома туда не наведывался, передав дело на откуп старухе Чернышевой, которая и являлась настоящей "правительницей" этого царства, собирала со съемщиков деньги и следила за их "благонравием". При этом никакого договора с подобными "домоправительницами" владельцы недвижимости, как правило, не заключали – достаточно было устного соглашения.

Нередко содержателями гостиниц были иностранцы, которые привлекали клиентов с деньгами непривычным для русского человека комфортом и астрономическими изысками. К примеру, в Москве несколько десятилетий подряд пользовалась успехом гостиница Ипполита Шевалье в Старогазетном переулке. Под гостиницу были взяты в аренду помещения в главном доме городской усадьбы князей Трубецких. Ныне этот дом №4 в проезде Художественного театра внесен в реестр охраняемых государством памятников архитектуры. Французский поэт и театральный критик Теофиль Готье, поселившись "у Шевалье", был поражен: "Мне дали комнаты, уставленные роскошной мебелью, с зеркалами, с обоями в крупных узорах наподобие парижских гостиниц. Ни малейшей черточки местного колорита, зато всевозможные красоты современного комфорта".

Впрочем, иностранных подданных среди арендаторов было немного. Материальное положение прибывшего из чужих краев нанимателя было для хозяина сомнительным. Чтобы не "потерпеть ущерба", домовладельцы требовали от кандидатов в распорядители сведения об их "обеспечении" и залог, который мог быть использован в случае нанесения ущерба. Уроженцы Европы, как правило, большими деньгами не располагали: они ехали в Россию для того, чтобы поправить свое имущественное положение и вообще "на ловлю счастья". В лучшем случае у них были только хорошие рекомендации, позволявшие быть принятым на службу. Проходили годы неустанного труда на гостинично-ресторанной ниве, пока такой приказчик сколачивал капитал, покупал торговое свидетельство, дававшее право на открытие собственного дела, и нанимал подходящий дом.

ТВЕРСКАЯ – "УЛИЦА, ОСВЕЩЕННАЯ ЭЛЕКТРИЧЕСТВОМ"

Среди русских содержателей гостиниц и трактиров лидировали выходцы из Ярославской губернии. Расторопные, обходительные, прослужившие довольно долго в мальчиках, половых, коридорных и младших приказчиках, они возвышались до управляющих, а затем и до арендаторов заведений. Рост городов и эволюция их культуры, развитие сети железных дорог и создание более комфортных условий для путешествий, активная предпринимательская деятельность людей всех классов и сословий питали гостиничный бизнес. В 1912 году в Москве насчитывалось более 250 отелей. Чтобы представить все разнообразие услуг, попытаемся бросить взор на одну только улицу города – Тверскую.

В самом начале ее, в доме №3 купцов Филипповых, располагалась гостиница "Франция", на месте которой сейчас стоит здание "Интуриста". Эта отнюдь не первоклассная гостиница славилась "весьма хорошей французской кухней" и знаменитыми постояльцами. Оставив на время Париж, Иван Сергеевич Тургенев предпочитал жить в ней, а не у московских родственников. Статус заведения взлетел в дни коронации Александра III в 1883 году. В заново отремонтированных номерах тогда поселились высшие сановники, прибывшие из Петербурга для участия в торжествах. Напротив "Франции" располагалась уютная "Англия" дворянина Павла Ивановича Шаблыкина (на этом месте в советское время построили жилой дом). Апартаменты стоили здесь немного дешевле, а кухня была не хуже французской. Далее вверх по Тверской находились "Флоренция" Варваринского общества домовладельцев и меблированные комнаты "Пети-отель-модерн" в доме Елисеевых, где расположен Елисеевский гастроном. В доме №17 страховое общество "Россия" держало гостиницы "Либава", "Кавказ" и "Принц". Часть дома №19 принадлежала Салтыковым, которые сдали ее под номера "Бристоля". Другая часть была в собственности потомственного почетного гражданина Александра Фальц-Фейна, содержавшего меблированные комнаты для актеров. Поодаль привлекала внимание прохожих яркая вывеска гостиницы "Мир", открытой лесоторговцем Николаем Сушкиным в собственном доме на пересечении с Георгиевским переулком. Приятным местом была "Ливадия" (д. 27) в доме графини Александры Олсуфьевой, где управляющий – немецкий подданный Людвиг Штольдер – устроил все в европейском вкусе.

Гостиницы на Тверской имели элегантные фасады. На первом этаже зданий нередко находились кофейни и парикмахерские, как это было в доме купца Г.П. Немчинова, державшего гостиницу "Дрезден" (д. 28, от этого дома до наших дней дошел первый этаж, занимаемый рестораном "Арагви"). В этом комфортабельном отеле до начала ХХ века останавливались государственные сановники первых трех классов, о визитах которых в город сообщали газеты. Окна "Дрездена" выходили на меблированные комнаты "Рим" в доме мещанки Марфы Марковой (д. 34) и гостиницу "Мадрид и Лувр", арендовавшую здание действительного статского советника Лазаря Полякова. Содержательница последней Е.Г. Цинерман рекламировала свое заведение весьма умело: "В центральном месте. Близ театров, конки, пассажа. Улица освещена электричеством".

Еще далее по Тверской находился "Люкс-отель" в собственном доме булочника Дмитрия Ивановича Филиппова (д. 36). В 1905 году кондитер решил открыть модную кофейню, а через два года архитектор Николай Эйхенвальд капитально перестроил старое здание и в ампирном стиле декорировал заведение, которое сразу же завоевало популярность среди москвичей. К оформлению интерьеров были привлечены художник Петр Кончаловский и скульптор Сергей Коненков. В 1911 году Филиппов решил переоборудовать верхние этажи здания под гостиницу. Вскоре на четырех этажах отеля "Люкс" было устроено 200 номеров, оформленных в помпезном духе "французского Ренессанса". В этом доме сейчас расположена гостиница "Центральная".

В каждом районе Москвы можно было обнаружить множество больших и маленьких гостиниц, рассчитанных на постояльцев самого разного достатка. Отечественные "хотельеры" прекрасно понимали, что для получения прибыли от гостиничного заведения надо правильно его расположить. Открытие новых отелей следовало за постройкой новых вокзалов и внутригородских транспортных путей.

БАРЫШИ

Можно привести немало примеров, когда даже рассчитанный на средний класс гостиничный бизнес приносил собственникам недвижимости и нанимателям очень большие доходы. Так, "номера" Шевалдышева на "нижнем конце Тверской" почти примыкали к Охотному ряду с его лавками, лабазами и низкими домиками.

Своим видом пейзаж напоминал провинциальным помещикам и приезжим торговцам их родные места. Комнаты здесь стоили недорого, и от постояльцев не было отбоя.

На рубеже XIX–XX веков бизнес гостеприимства стал меняться концептуально. Под крышей гостиниц открывались рестораны, магазины, выставочные залы и даже увеселительные заведения. Например, в отеле "Марсель" Александры Степановны Грачевой (дом и сейчас стоит на пересечении Петровки и Столешникова переулка) в 1902–1903 годах экспонировалась "Выставка архитектуры и промышленности нового стиля", в которой участвовали не только русские зодчие, но и всемирно известные теоретики ар-нуво, а на первом этаже здания распахнул двери салон фирмы "Кодак", элегантную витрину которого оформил англичанин Дж. Уолтон.

Гостиничный бизнес был для домовладельца достаточно выгоден, хотя и не обещал особенно крупных дивидендов. Перестроенные в духе времени здания приносили в год не менее 10 тыс. рублей (примерно 5 миллионов рублей на наши деньги). Так, особняк во владении князя Сергея Михайловича Голицына на Волхонке, взятый в аренду под устройство гостиницы "Княжий двор" купцом Беклемишевым, в 1900 году принес князю 11 тыс. рублей. Сейчас в этом доме, значительно измененном поздними реконструкциями, находится Музей частных коллекций.

Меблированные комнаты "Версаль", арендуемые В.Ф. Лепингом у купца Александра Арбатского, позволили хозяину здания в том же году получить 17,3 тыс. рублей. Заведение вовсе не относилось к разряду первоклассных. Однако оно удачно было расположено на углу Столешникова переулка и Большой Дмитровки и пользовалось хорошей репутацией у небогатых гостей Москвы.

ОТЕЛИ DE LUXE

На рубеже XIX–XX веков в Москве появились отели, использовавшие самые последние достижения в области техники и комфорта. Одним из первых таких отелей стал знаменитый "Славянский базар" (Никольская ул., д. 9), в постройку которого в 1872 году "Общество Теплых рядов" вложило немалые капиталы. В гостиничный комплекс вошли собственно ресторан и роскошный концертный зал, для которого подрядчик Александр Пороховщиков заказал у Ильи Репина грандиозное живописное полотно "Славянские композиторы", стоившее, по слухам, 1000 рублей. Уровень сервиса в "Славянском базаре" был настолько высок, что в 1896 году гостиница удостоилась права принимать высоких гостей, приехавших в Москву на коронацию Николая II. А в 1901 году ее выбрал парижский банкир Ротшильд, остановившись на день в Москве для осмотра достопримечательностей.

В начале ХХ века крупный гостиничный бизнес стал переходить в руки акционерных компаний, которые готовы были инвестировать средства в создание отелей мирового класса. Например, собственную гостиницу имело Экономическое общество офицеров Московского военного округа. Она располагалась в здании военного универсального магазина на Воздвиженке (известное в советское время здание "Военторга", ныне снесено). Поселиться можно было в домах Московского купеческого общества, Московского художественного общества, страхового общества "Якорь", Московского страхового общества, Человеколюбивого общества и т.д.

Яркими событиями в жизни не только Москвы, но и всей России стало строительство крупных гостиничных центров. Подобием парижских отелей стал фешенебельный "Националь" Варваринского акционерного общества домовладельцев, построенный в 1901–1903 годах архитектором Александром Ивановым. Это величественное здание в духе неоклассики и сегодня является украшением города. Всего в "Национале" было 160 номеров, причем самые дорогие находились на третьем этаже и были оформлены в стиле разных эпох. Гордость отеля – "Кабинет Людовика XVI". К услугам гостей была читальня, которая часто использовалась для деловых переговоров. Открытие "Националя" восполнило недостающий сегмент гостиничного бизнеса класса люкс. Здесь останавливались высшие государственные чиновники, гости Городской думы, президенты и правители зарубежных держав и сопровождавшие их лица.

Отель возглавлял управляющий, за его работой лично наблюдал председатель правления Варваринского акционерного общества. Он визировал отчеты топ-менеджера, отвечал за его добросовестность перед правлением и акционерами. Первым управляющим "Националя" был француз Луи Биррошон. Начиная с 1910 года на этом посту находились русские топ-менеджеры. В конторе главного менеджера работали секретарь, кассир и рассыльный. В компетенцию управляющего входили оперативное руководство отелем, то есть заботы о сервисе, эксплуатации здания, управление персоналом, который насчитывал почти сотню человек.

Конкурентом "Националя" по общественной значимости был отель "Метрополь", выстроенный Северным домостроительным обществом в 1905 году. Отель был задуман председателем общества Саввой Ивановичем Мамонтовым как первоклассная гостиница международного уровня, которая должна стать и общегородским центром искусств. В 1899 году был проведен конкурс, в котором участвовали архитекторы не только из России, но и из Англии, Франции и Германии. Комиссия, рассмотревшая 21 проект, присудила первую премию Льву Кекушеву, но строительство началось в итоге по проекту другого конкурсанта – Вильяма Валькота.

Отель занимал весь квартал близ Театральной площади. Его фасады украшала серия вызвавших скандальный интерес публики барельефов скульптора Николая Андреева: они представляли собой полуобнаженные мужские и женские фигуры, застывшие в любовном экстазе. Майоликовые композиции Александра Головина были еще одним эффектным ходом – отражение света в разное время суток в их многочисленных гранях рождало яркие впечатления. В центре северного фасада – панно "Принцесса Греза", оно было выполнено по эскизу Михаила Врубеля.

Создание отеля европейского масштаба потребовало участия высококлассных инженеров, декораторов и других специалистов. Внутренний двор "Метрополя" был перекрыт ажурной стеклянной кровлей, выполненной фирмой "Артур Коппель" по проекту инженера Владимира Шухова. В центре двора находился главный ресторан, решенный как зимний сад. Залы, кабинеты и номера гостиницы поражали невиданной роскошью.

Колоссальная стоимость подобных проектов требовала появления на рынке крупных акционерных компаний, которые могли бы инвестировать капитал в индустрию отдыха. Культура менеджмента в данном случае кардинально менялась. Управление отелями становилось прерогативой наемных служащих высшего звена, которые возглавляли многочисленный отряд администраторов-специалистов, обеспечивавших бесперебойную работу отеля.

наверх