№12, зима 2009
Содержание

ПРИКАЗЧИКИ И ПОДРЯДЧИКИ: из "мальчиков" в миллионеры

Приглашая работать в свою фирму наемного управляющего, собственник, по сути дела, хотел приобрести идейно близкого себе "дублера", который позволил бы ему освободиться от бремени ежедневного контроля над бизнесом. Поэтому в дореволю-ционной России существовала практика личного найма управляющих. Такие топ-менеджеры назывались приказчиками и представляли особую, весьма неоднородную группу.

ПРИКАЗЧИКИ: НА СЛУЖБЕ ЧУЖОГО ИНТЕРЕСА

Главный торговый приказчик был одновременно и покорным воле хозяина подчиненным, и наделенным большими полномочиями начальником, которому именем владельца было доверено управление персоналом и вообще ведение дел. Положение этого старшего служащего было неустойчивым и двойственным. Несовершенство законодательства о личном найме вызывало даже у опытного и высокопрофессионального человека боязнь потерять свое место и полную зависимость от воли хозяина. В то же время он был не любим другими, низшими приказчиками, находившимися под его контролем.

Согласно законодательству, приказчик должен был исполнять свои обязанности на основании письменного договора о найме, который заключался на определенный срок, но не более пяти лет. Служащему предписывалось точное выполнение возложенных на него обязанностей, запрещалась самостоятельная коммерческая деятельность "за собственный или чужой счет", не дозволялось принимать в свое распоряжение денег и товаров без расписки, расписки требовались и при сдаче их другим лицам. Обо всех своих действиях приказчик был обязан давать хозяину отчет по окончании торгового года, а тот, в свою очередь, выписывать ему "свидетельство о даче отчета". Всегда и во всем приказчик должен был блюсти интерес хозяина. За "непочтительность к самому хозяину и его семейству", "беспорядочную и развратную жизнь" нанимателю разрешалось применять к подчиненному "меры домашней строгости" или направлять в кутузку на три месяца.

Приказчик имел полную или частичную (на ряд операций) доверенность от владельца бизнеса и действовал от его имени. Таким образом, заключая сделки в магазине, амбаре или на оптовом складе, служащий выступал "двойником" хозяина фирмы, который, кстати, нес всю ответственность за действия своего представителя и принимал на свой счет последствия его коммерческой деятельности.

На практике не более 5–10% приказчиков, а их было около 2 млн, имели письменные договоры о найме и взаимоотношения их с хозяевами строились на основе "торговых обычаев", т.е. правил и приемов, негласно принятых к исполнению в деловой среде.

Долгие годы работы у одного хозяина давали приказчику возможность составить достаточный капитал и в конце концов открыть собственное дело. "Вне службы, да и на службе, – писал современник, – приказчик сплошь и рядом живет мыслью: как бы выбиться на самостоятельную дорогу, стать самому хозяином". Трудно назвать кого-либо из крупных участников российского бизнеса рубежа XIX– ХХ веков, кто бы не испытал на собственном опыте, насколько горек хлеб приказчика. Обладатели миллионных состояний сахарозаводчик Павел Иванович Харитоненко, тюменский и московский купец Николай Михайлович Чукмалдин, книгоиздатели Иван Дмитриевич Сытин или Иван Григорьевич Фирсанов – все они начинали свою карьеру приказчиками, сумев открыть свое дело и поднять его на подобающую высоту.

Армия приказчиков пополнялась из самых разных слоев. Прежде всего в приказчиках оказывались дети купцов, отданные в чужой бизнес для получения практического опыта "в торговле и бухгалтерии". Прослужив некоторое время на стороне, они, как правило, возвращались в родительские компании, чтобы их возглавить. Много было и тех, кто, поступив в торговые ученики – "мальчики", дослуживался до приказчиков, тянул трудовую лямку годами, достигал необходимого возраста и квалификации и затем становился доверенным управляющим. В целом же по России в 1904 году в составе торговых приказчиков 62,7% было выходцев из мещан, 22,27% – из крестьян, 5,26% – из потомственных почетных граждан, 1,27% – из купцов, 1,7% – из дворян, 2,75% – из казаков, 2,1% – из лиц духовного звания.

С усложнением структуры частных торговых предприятий и развитием у них сети филиалов и представительств в разных уголках Российской империи требования к деловым качествам приказчиков всех рангов сильно возросли. Помимо опыта и честности служащий должен был теперь проявлять инициативу и "деловую способность", подкрепленную образованием. Среди приказчиков появились люди с дипломами зарубежных промышленно-экономических учебных заведений, Московской академии коммерческих наук и специалисты, окончившие курс политэкономии в университетах. Но таких специалистов в среде торговых служащих в дореволюционной России было еще крайне мало.

ПОДРЯДЧИК – ГЕРОЙ РУССКОГО ФОЛЬКЛОРА

В дореволюционной России подрядчик был фигурой почти мифической. Русский фольклор наделял его злым нравом и корыстной душой. "Рабочим – алтын, а подрядчику – полтина", – говорили в народе. Подрядчика винили во всем: в строительных катастрофах, в затягивании сроков работ и личной недобросовестности. При этом именно подрядчик являлся главной фигурой любого строительства, координатором деятельности всех участников производства, мобилизующим все возможные ресурсы для исполнения заказа. Подряд был разновидностью коммерческого договора личного найма. Мы оставим в стороне подряды на грузоперевозки и рассмотрим подряд строительный, в котором за определенное вознаграждение и в течение определенного срока нанятый менеджер должен был построить здание или осуществить некий комплекс работ.

При этом заказчик был заинтересован в высоком качестве при соблюдении сметы, а подрядчик – в минимизации собственных расходов и получении максимальной прибыли, и все это не запятнав репутации. И при столь различных конечных целях оба главных персонажа российской стройки умудрялись успешно сотрудничать.

Отношения между всеми участниками строительства в дореволюционной России регулировались положениями Строительного устава, Урочным положением, Городовым положением и обязательными постановлениями и решениями городских властей. Однако все эти кодексы и инструкции регламентировали многочисленные требования к постройкам, а профессиональная ответственность подрядчиков за качество работ была ничтожной.

"НЕ СЕБЕ, А РОДИНЕ"

Разумеется, в среде российских подрядчиков выделялись надежные капиталисты, обладавшие крепкими состояниями и обширными связями с поставщиками. Многие из них были выходцами из народных низов, но благодаря своим способностям и энергии стали миллионерами. К примеру, фамилия Губониных "гремела подрядами" по всей России.

Промышленный и нефтяной "король" Петр Ионович Губонин имел счастливый дар извлекать миллионы из любого задуманного им предприятия. Его звездный час пришелся на эпоху "железнодорожной горячки", когда предприимчивому каменотесу удалось получить выгодные казенные и частные подряды.

Вскоре "губонинские колеи" протянулись во все уголки необъятной России. Он брался за самые сложные заказы: строил мосты, шоссейные дороги, каналы, водопроводы, заводы, шахты. Мужиковатый, грубый, но чрезвычайно деловой и сметливый, он всюду появлялся в засаленном сюртуке, картузе, в сапогах "бутылками" и гордился своими крестьянскими корнями. Дело свое он знал отлично, а получив за заслуги дворянский герб, захотел написать на нем девиз: "Не себе, а Родине".

Работал Губонин на совесть. Действовал жестко и решительно, впрочем, как это водилось у всех серьезных дельцов. Ранней весной он отправлялся подальше от столиц и набирал артель человек пятьсот. Перед началом работ Петр Ионович держал перед ними речь: "Наперед объявляю: тяжеленько придется. Но только надеюсь я на вас как на каменную гору – не дадите вы меня в обиду…" Тут Губонин кланялся обществу, сняв картуз: "Ну, ребятушки, работа от нас не убежит, а давайте-ка пока попьем-погуляем…" Мгновенно по его приказу выкатывали на круг сорокаведерную бочку водки, несли хлеба и солонины. Недели две артель куролесила, а уж потом работала так, что все диву давались.

Не имея никакого образования, Губонин инженерные знания ценил и тратил немало средств на создание специальных училищ в разных городах. Помимо Комиссаровского в Москве он построил Императорское техническое училище, сегодня известное как МВТУ им. Баумана.

Очарованный красотой Крыма, Петр Ионович решил создать на Черном море модный курорт и центр виноделия, для чего в 1880-е годы стал скупать земли в окрестностях убогой татарской деревни Гурзуф. Через несколько лет это местечко у подножия Медведь-горы трудно было узнать. Гостиницы, рестораны с концертными эстрадами, уединенные дачи, купальни и пристани, торговые лавки и киоски, молочные фермы, лечебницы и парк с "растениями-экзотами" – все это стало точной копией французской Ривьеры. На средства Губонина была благоустроена общедоступная часть Гурзуфа с ботаническим садом, фонтанами и набережной, которая и сейчас поражает своим великолепием.

Брат Петра Ионовича Григорий тоже был специалистом по каменным работам, а племянник Иван Григорьевич держал в Москве крупнейшие заказы по облицовке зданий. Самым первым его подрядом была кладка фасадов Исторического музея. "Я, ребята, так-растак, экзамент сдаю", – объяснял он артельщикам, а сам не покидал стройку ни на минуту. Глаз у него был верный. "Издали глянет на кладку, – вспоминал один из каменщиков. – "Разбирай! – кричит. – Разбирай, так-растак!" "Да ведь правильно, Иван Григорич!" – говорят мастера. Посмотрят по отвесу. Тут, говорят, и отклонения-то на одну сотую. Только Иван Григорич не сдается: "А, на одну сотую? А завтра на две сотые? А послезавтра все к чертям полетит? Вы, говорит, в стороне, а Губонин – в бороне? Нет, этому не бывать! Разбирай, провалиться вам в тартары!" А сам все матом, матом…"

"Экзамент" Иван Григорьевич Губонин сдал великолепно, и с тех пор заказы у него не переводились. Новое здание Московского университета, гостиница и ресторан "Петергоф", облицовка памятника-мемориала АлександруII и многочисленные частные особняки… Особенно крупным был подряд на кладку фасадов и внутреннюю облицовку мрамором стен и полов, который поступил от Общества Верхних торговых рядов на Красной площади. В проекте создания грандиозного торгового центра, известного ныне под названием ГУМ, участвовали десятки строительных компаний и подрядных фирм, которые добились этого заказа в жесточайшей конкуренции.

Губонин и здесь выполнил все в лучшем виде. Единственное, что тормозило дело, это бесконечные конфликты с петербургским архитектором Александром Никаноровичем Померанцевым, человеком горячим и за дело по-своему болеющим. Чуть что не так, Померанцев хватал молоток и бил по стене, отсекая куски каменной облицовки. В ответ Губонин буквально лез в драку – он никому не позволял порочить свою работу и своих мастеров.

Строительный подряд шел рука об руку с развитием промышленности и предпринимательства, и в каждом регионе появлялись свои выдающиеся бизнесмены. Абсолютным уникумом был киевский купец Лев Борисович Гинзбург. В 19 лет он решил посвятить себя исключительно строительному делу. Начиная с 1877 года Гинзбург построил в Киеве и юго-западных губерниях России большое количество общественных и частных зданий: церквей, приютов, синагог, больниц, заводов, мельниц. Качество строительства и уровень квалификации рабочих в его компании был столь высок, что имя Гинзбурга стало синонимом надежности и технологичности.

ПОДРЯДЧИКИ-АФЕРИСТЫ

Вместе с тем в строительном бизнесе встречалось немало подрядчиков-аферистов. Попадались и откровенные мошенники, рассчитывавшие на отступные, или ловкие махинаторы, которых интересовал только "гешефт". Пользуясь повышенным спросом на строительные услуги, недобросовестные подрядчики экономили на качестве работ и материалах, пренебрегали правилами техники безопасности. Сообщения о случаях безответственности участников строительства встречались в печати, да и на улицах обыватели то и дело становились свидетелями строительных катастроф.

Одна из самых крупных случилась 22 марта 1913 года, когда развалился грандиозный семиэтажный доходный дом купца Титова в Калашном переулке. Ранним утром окрестные жители проснулись от страшного грохота – обрушилась стена, обращенная к переулку. Соседние дома оказались почти до уровня второго этажа завалены обломками кирпича, бревнами и кусками железной арматуры. Газеты во всем винили несчастного архитектора Николая Дмитровича Струкова, не сумевшего потребовать от подрядчиков должного качества работ. Расследование показало, что кладка кирпичных стен шла при сильных заморозках без соблюдения технологических правил. Кто был в этом виноват, так и не удалось установить. Кстати, злополучный дом все же был достроен, но уже в советское время. Теперь он известен как легендарный "дом Моссельпрома".

Итак, в начале ХХ века для инвестора и заказчика поиск подрядчика с хорошей репутацией приобретал главное значение. Дешевизна работ отнюдь не гарантировала качественного их исполнения, так как нерадивый распорядитель мог нанять неквалифицированных рабочих или приобрести материал второго сорта. Строительный бум по всей стране вызвал появление множества строительных фирм, контор, агентств и компаний.

К началу ХХ века сознание инвестора стало меняться. Первоначально частные лица редко заключали письменные договоры о подрядных работах. Дело это считалось мудреным: соглашение о подряде должно было содержать точный перечень всех работ и материалов; реальные сроки исполнения работ; полномочия подрядчика и обязанности заказчика; предельные цены материалов и оборудования. Но с увеличением числа строительных фирм договоры подряда стали входить в повседневную практику.

Как правило, крупные подряды сдавались на публичных торгах, во время которых несколько фирм представляли свои сметы, а заказчик выбирал то, что ему более всего подходило. Оплата происходила частями: 1/2 или 1/4 фактически выполненных работ на промежуточном этапе с окончательным расчетом после полного их окончания. Иногда назначали выплату по истечении нескольких месяцев и даже до двух лет по окончании работ – для гарантии. Такова была практика строительного бизнеса к началу ХХ века.

наверх